- Не бойся, со мной ты в полной безопасности, - усмехнулся Алекс, заметив, как ее передернуло.
«Тоже мне, герой», - мысленно фыркнула девушка. – «Алекс он, понимаешь ли. Конечно, уж не какой-нибудь банальный Саша». Вслух же спросила:
- А вы… ты откуда? Занятия же давно закончились.
- Тоже засиделся. Проверял работы студентов. Я всегда иду домой пешком – живу недалеко. А может, мы с тобой еще и соседи? Какой у тебя дом?
Выяснилось, что Алекс жил чуть подальше – в районе частных коттеджей, причем далеко не бедном. Все это лишь усугубило недоумение Яны. То ли у молодого преподавателя – богатая семья и учительствует он сугубо ради собственного удовольствия, то ли имеет серьезный дополнительный заработок, что как-то не вязалось у нее с образом культуролога, пусть и такого обаятельного.
Они остановились у ее подъезда через каких-то пятнадцать минут, и Яне было даже жаль, что совместная прогулка закончилась так быстро. Рядом с Алексом было приятно находиться, и дело было даже не в его внешности – довольно привлекательной, к слову сказать. Сейчас, когда желтый фонарный свет упал на его лицо, Яна сумела, наконец, рассмотреть цвет его глаз – в парке они показались ей черными, но сейчас стало ясно, что они темно-зеленые, без малейшего намека на карий. Редкий цвет, не без зависти подумала она. Ей бы такой.
Алекс предложил проводить ее и до квартиры, но она вежливо отказалась: это бы уже было чересчур. Не такая уж она и трусиха. Да и, откровенно говоря, она мало чего боялась в жизни: характер был не тот. Но человек, стоявший на залитой лунным светом аллее, просто излучал какую-то необъяснимую, отчетливую угрозу…
Напоследок Алекс взял с нее обещание быть осторожнее, заметив:
- Никогда не знаешь, кто там шастает в ночи.
И Яна на секунду вновь ощутила ледяное дыхание страха на своем затылке.
…Он еще какое-то время крался за ними через кусты, смутно надеясь, что тот, второй, оставит ее. Он не был голоден – от него умопомрачительно пахло сытостью и довольством. Но он продолжал шагать рядом с девчонкой, изредка поглядывая в его сторону – о, он, конечно, чувствовал его присутствие. Они были одной крови. Он был старше и сильнее; он был сыт, и все равно увел от него жертву, такую молодую, такую аппетитную… Он заурчал, чувствуя, как изо рта его сочится вязкая слюна. Желудок заходился яростной болью, а рассудок – злобой. Что ж, сейчас он отступится, он найдет другую жертву, но он еще вернется. Он запомнил чудесный запах этой девчонки, запах молодой крови, персиковый аромат ее нежной кожи, страх, отразившийся в ее серых глазах при виде него. Обычно жертвы не сразу пытаются убежать. Не сразу догадываются, кто перед ними. А она мгновенно ощутила исходившую от него опасность. Зачем же он медлил… Он мог разорвать ей горло еще до того, как появился тот… так не вовремя! Но он найдет ее, непременно найдет. И тогда уже никто не помешает ему насладиться ее вкусом.
* * *
Вопреки обыкновению, в этот раз на собрание не опоздал никто, даже Лейла, обожавшая бесить братьев и сестру своей непунктуальностью. Все члены Семьи города в условленный час были на своих местах – невозмутимый Самир, угрюмый Каин, дерзкая Лейла, спокойный Александр, задумчивый Аскольд и она, Мия, имеющая непосредственное отношение к повестке дня. Она была одета во все черное – в знак своей скорби. Каин, как обычно, щеголял совершенно несуразным нарядом из переплетения кожаных ремней, поверх которого упругой змеей вилась его длинная темная коса; остальные мужчины были одеты в нейтральные деловые костюмы. Лейла, огненноволосая Лейла напоминала экзотическую бабочку в своем сине-бирюзовом кимоно.
Комната, в которой они собрались, своим убранством ничем не походила на зал собрания – застеленная мягким, скрадывающим все звуки, ковром, уставленная несколькими кожаными креслами и диванчиками, с наглухо занавешенными окнами, она подходила скорее для дружеской беседы за вечерним чаем. Вот только существа, собравшиеся в ней этой ночью, не пили чай.