Яна смущенно уставилась на цветы, так странно вписавшиеся в ее сегодняшний светлый облик. Тринадцать. Как символично. Должно быть, вампирам нравится все…демоническое.
- Гм… Спасибо. Очень красивые. Поставлю их в воду, подожди минутку.
«И отнесу в свою комнату, подальше от глаз Каина», - добавила она про себя.
Алекс понимающе улыбнулся.
Оказалось, он приехал за ней на настоящем «ягуаре» – как и полагается среднестатистическому преподавателю культурологии и по совместительству - вампиру. Яна, к своему стыду, не особо разбиралась в машинах, но при виде хищного спортивного корпуса и блестящих черных боков невольно ахнула от восхищения.
- Забирайся, попрыгунья, - явно польщенный ее реакцией, произнес Алекс.
Напрасно она заняла место рядом с водительским. Тонкий персиковый аромат ее волос и кожи будоражил и отвлекал Алекса, заставляя его постоянно поворачивать к ней голову, забывать о дороге. Еще и это легкое, практически прозрачное платье, так заманчиво очертившее ее колени… Он непроизвольно скрипнул клыками.
- Я, в отличие от тебя, смертна. Следи, куда едешь, - с едва уловимым напряжением в голосе заметила девушка, и он, сделав над собой усилие, отвернулся.
- Сама виновата. Ты сегодня похожа на…
- … свежеиспеченную булочку?
- Дай угадаю – цитируешь Каина? – фыркнул он.
- Да, он любит меня припугнуть.
- Без серьезного умысла, поверь. Ничего дурного он тебе не сделает.
- Почему ты в этом так уверен?
- Ну… на то есть свои основания.
- Какие, например?
- В основном то, что ты очень похожа на его возлюбленную. Она погибла несколько столетий назад во время пожара в Лондоне.
- Да, я помню, ты упоминал какую-то Арабеллу, когда приходил к нам в последний раз. Каин в ответ тебя ударил…
- О, он все еще очень болезненно переживает утрату. Взрывается, когда кто-то о ней заводит речь. Он ее очень любил, как ни странно – никто из нас от него чувств подобной глубины не ожидал, да еще и к смертной. Он всегда относился к ним… с пренебрежением.
- Она была человеком?
- Да. Ее семья погибла от чумы, и, скорее всего, ее участь тоже была бы печальной, если бы ее не встретил Каин.
- Он ее обратил.
- Верно.
- Она… хотела этого?
Алекс покосился на Яну, догадываясь о скрытой подоплеке вопроса.
- Полагаю, что да. По крайней мере, его чувство к ней было взаимным. Она любила его, была предана ему душой и телом, всецело. Мы, Истинные, по большей части – однолюбы, и, думая о произошедшем, мне становится жаль Каина… Но, возможно, теперь ты положишь конец его безумствам.
- Я?
- Ну, не просто же так он тебя выпросил у Самира. Сначала я беспокоился за твою безопасность, но затем я увидел, как он на тебя смотрит…и мне все стало ясно.
- Он смотрит на меня, как на еду.
- Вовсе нет. Ты ему нравишься, если не сказать, что он влюблен.
- Влюблен? В меня? – опешила она.
- Ну, раньше я не видел, чтобы Истинный так пекся о своем слуге-человеке. Он окружил тебя вниманием, позаботился о твоем комфорте в его доме, берет тебя с собой «в свет», точно любимую игрушку, не отпускает тебя никуда одну… а уж с какой ревностью он смотрит на нашу с тобой болтовню!
- Брось, ты выдумываешь. Это невозможно…
- Очень даже возможно, Яна. Но – учти – ты не сможешь быть с ним вечно в роли человека. Однажды тебе придется выбирать, остаться смертной или стать одной из нас. Каин неизбежно поставит тебя перед этим выбором. И, боюсь, его устроит лишь один вариант ответа.
- То есть… ты хочешь сказать, он ждет, что я соглашусь на обращение?
- Именно. Иначе все его поступки просто теряют смысл. Он не уступит тебя смерти, о нет. Это его второй шанс, и он не позволит судьбе провести его снова.
- Но я не хочу стать вампиром! Прости, ты тоже – такой, но я не хочу…
Яна в отчаянии сжала кулачки, но на ее лице было больше упрямства и возмущения, чем страха. За это она ему и нравилась: жизнелюбивый цветок, который, даже растоптанный, будет из последних сил тянуться к солнцу. Такую не сломишь просто так.