- Его бы все равно нашли и убили Палачи, - пожал плечами Александр.
- Верно. Что ж, случившееся говорит лишь о том, что вы должны быть внимательнее к своим ученикам. По словам Мии, она давно заметила в Антоне признаки безумия…
- Я бы тоже рехнулся, будь я учеником Мии, - угрюмо заметил Каин. Лейла с готовностью расхохоталась.
- Не обижайся, милочка, но ты бываешь такой занудой, - она улыбнулась Мие, обнажив в улыбке свои крепкие, белоснежные зубы с заостренными клыками, сейчас вполне обычными, короткими. А вот у Мии, пока она слушала колкие выпады этих двоих, клыки невольно удлинились от ярости. Ведь Каин точно знает, что значит потерять свое дитя, когда прерывается крепчайшая ментальная связь, служащая своеобразной пуповиной между создателем и обращенным, как это больно, и душевно, и физически, - и все равно насмехается над ней!
- Скольких твоих детей убили люди, Лейла? – тихо спросила Мия продолжавшую ухмыляться девушку. – Ни одного пока, верно?
- Что значит – «пока»? – та злобно сощурила желтые кошачьи глаза. Когда-то Мия завидовала этому цвету ее глаз, такому необычному для всех Истинных: их глаза даже в спокойном состоянии всегда казались черными, с легким оттенком зеленого, карего или серого. Черными, как породивший их Лес, как его священная кровь…
- Умолкни, женщина, - осадил ее Самир. - Кажется, Александр также хотел сообщить нечто важное.
- Но, насколько мне известно, у Алекса нет учеников, - удивленно сказал Аскольд.
Александр грациозно поднялся со своего кресла и вышел на середину комнаты, совершенно по-человечески засунув руки в карманы. Из всех собравшихся членов Семьи он вел самый демократичный образ жизни – жил в непосредственном окружении людей, работал с людьми, дружил с людьми. Мия этого не понимала, но Алекс ей нравился: всегда дружелюбный, уравновешенный, трезвомыслящий. На него можно было положиться.
- Ты прав, Аскольд, но я хочу поговорить вовсе не о них. Дело в том, что вчера я, кажется, столкнулся с «диким», - озабоченно произнес он.
Первые секунды недоуменного молчания нарушились гомоном разом взорвавшихся голосов; Самир поднял руку, призывая всех к тишине. Из всех них один лишь он, похоже, не был удивлен этой новостью.
- Алекс, не перебрал ли ты дурной крови? – насмешливо осведомился Каин. – Откуда в городе дикие, если мы все знаем своих вриколакосов наперечет? Намекаешь, что кто-то из нас нарушил Закон?
- Нет же, - терпеливо ответил Алекс, - ты не дослушал. Я не узнал его. Почувствовал его присутствие, но не смог узнать «запах» хозяина. В одном уверен – он не принадлежит никому из вас.
- Ты его видел? Говорил с ним? – взволнованно спросила Мия.
Александр замялся, покусывая бледные губы.
- В тот момент я не мог его догнать. Я провожал домой девушку, на которую он, судя по всему, намеревался напасть. Мое появление его спугнуло. Когда я вернулся, он уже был далеко, и я не смог его выследить.
- Ну, замечательно, - прошипела Лейла. – Из-за любви к человечкам упустил дикаря, который уже наверняка вкусно закусывает кем ни попадя и бросает растерзанные трупы на улице! Завтра-послезавтра за ним начнут гоняться какие-нибудь охотники-энтузиасты, а нам всем придется снова переезжать! А ведь я только недавно обзавелась премиленьким особнячком…
- Заткнись, а? – беззлобно махнул на нее рукой Алекс. – Ты лучше подумай о том, что в городе объявился еще один Истинный, о котором мы не знаем.
Братья и сестры переглянулись, осмысливая сказанное. Большинству из них новость не понравилась, но глаза Каина замерцали алым в полутьме, выдавая его возбуждение. Наконец-то хоть кто-то развеет смертельную скуку, в которой он уже шестой век гниет заживо!
- Если ты не ошибся, и он – дикий новообращенный, то он явится за девушкой, которую так и не успел вкусить, - удовлетворенно заметил он.
- Каин прав, - кивнул Самир. – Вриколакосам трудно отказаться от понравившейся жертвы. Но, возможно, мы просто преувеличиваем, и он не собирался никого убивать – лишь питаться. Его хозяин, вероятно, недавно прибыл в город и не знает нашего порядка.