- Я понимаю, - мягко ответил он. – Мы что-нибудь придумаем.
- Ты ведь тоже хочешь, чтобы я стала вриколакосом? – помолчав, тихо спросила она.
- Не буду лукавить – хочу. Но – моим вриколакосом, а не Каина. Думаю, ты давно поняла, что я тут – сторона тоже заинтересованная. С другой стороны, я приму твой выбор, каким бы он ни был. Ты вправе решать сама. Это твоя жизнь.
- У меня есть родители. Есть родственники, друзья. Планы. Понимаешь? И я не хочу вечно пить кровь людей. Когда-нибудь, возможно, я выйду замуж. За человека. И, может быть, даже заведу ребенка. Я пока не решила, но я бы не смогла от всего этого отказаться ради… ради чего, кстати? Бессмертие меня не интересует. Я бы, конечно, хотела прожить долгую и счастливую жизнь, но вечность – это уже чересчур. Я бы, наверное, с ума сошла.
- Многие сходят, - печально согласился Алекс. – Но ты сильная. Ты бы выдержала.
- Но зачем? – сердито спросила она.
- Ты разве не… не хотела бы остаться с кем-то из нас? С Каином… или со мной?
Минута тишины в ответ показалась ему равной всем тем мучительно долгим столетиям, что он скитался по Земле. Наконец, Яна пробормотала:
- Ты мне очень нравишься, не буду скрывать. Но не настолько, чтобы ради наших отношений отказаться от своей человеческой сущности. Извини.
«Что ж, по крайней мере, она ничего не сказала о своей симпатии к Каину», - мысленно утешил себя он. Облегчения ему эта мысль, впрочем, почти не принесла. Не страшно. У него еще достаточно времени, чтобы она изменила свое мнение. Достаточно времени, чтобы она сумела его полюбить. А он, со своей стороны, сделает для этого все возможное… и невозможное. Главное, чтобы Каин ему не мешал.
Какое-то время они молчали, погруженные каждый в свои мысли; затем Яна спросила:
- Так куда мы едем, кстати?
- Сама увидишь. Мы уже приехали, - улыбнулся он.
Впереди показался городской парк, примыкающий к реке; проехав его, они очутились на небольшой парковке у вынырнувшего из-за ивовых зарослей домика. Рядом, у причала, на зеркальной глади воды мирно покачивалось несколько прогулочных лодок и катамаранов.
- Лодочная станция? – удивилась Яна, выходя из машины.
- Она самая. Возьмем напрокат один из этих гордых фрегатов и немного прогуляемся по реке. В багажнике припрятана корзина со снедью; причалим на одном из островов и устроим себе пикник.
- Учти, плаваю я не лучше подстреленной курицы, - предупредила она.
Алекс хихикнул, представив себе это зрелище.
- Не бойся, со мной тебе ничего не грозит.
- Где-то я это уже слышала, - вздохнула она, но покорно пошла за ним к зданию станции.
…Уступив просьбе девушки, Алекс не направлял лодку к середине реки, держась живописного, по-летнему зеленого берега. Ивовые ветви клонились к воде, искрящейся в ярких лучах солнца, точно рыбьи чешуйки; беззаботно щебетали птицы; легкий ветерок обдувал лицо Яны, даруя ей давно забытое чувство покоя. Алекс неспешно греб, без малейших усилий налегая на весла и не спуская с ее лица задумчивого взгляда. При дневном свете его глаза казались зелеными, как весенняя хвоя. Яна помимо воли то и дело засматривалась на его обнаженные руки, на перекатывающиеся под кожей рельефные мышцы – при ближайшем рассмотрении Алекс оказался далеко не таким сухощавым, каким выглядел со стороны. Да, он был красив, хоть и уступал привлекательностью своим братьям; но эта неяркая, спокойная красота была более «человеческой» и не поражала своей экзотичностью, как, например, внешность того же Каина. Вне всяких сомнений, из всей вампирской Семьи Алекс больше всех походил на человека.
- Скоро покажется остров, придется выплыть на середину, - предупредил ее он, выводя из задумчивости.
Она согласно кивнула.
- Что ты так на меня смотришь? - помолчав, спросил он.
Яна смутилась, точно ее поймали за чем-то неблагопристойным.
- Я… ты просто такой… днем ты совсем как человек, знаешь.
- Ну, в противном случае мне было бы затруднительно работать преподавателем у студентов-людей.
- Но Каин, Самир, Аскольд и остальные… они другие.
- Верно, они предпочитают подчеркивать свою истинную природу. Впрочем, Самир в своей повседневной, «деловой» жизни тоже старается выглядеть как человек. Так удобнее… и безопаснее. Менее всех склонны маскироваться Лейла и, разумеется, Каин. Таковы уж они. Бунтари по натуре.