- Алекс, что с тобой?
Он позволил ей осторожно коснуться своего плеча – опасаться уже было нечего; кровожадный зверь неохотно вернулся в свою клетку. Клыки втянулись, и капля ее крови растаяла на языке, оставив лишь волшебное послевкусие. А также всю ее жизнь как на ладони, которая отныне навсегда станет частью его памяти.
- Прости меня. Я потерял над собой контроль. Тебе больно?
В ее глазах он увидел не отвращение, не злость. Лишь смесь жалости и… нежности.
- Нет, совсем не больно. Теперь ты знаешь обо мне все, так?
- Прости меня за это. Я вовсе не хотел. Клянусь тебе.
- Не надо, Алекс. Это вышло случайно, я понимаю.
- И ты по-прежнему веришь мне?
- Да. Ты не сделал мне ничего плохого.
- Но мог…
Он повернулся к ней, жадно втягивая ноздрями запах ее переполненной адреналином крови; несмотря на внешнее спокойствие, она была испугана и взбудоражена. Храбрая девочка. Слишком доверчивая. Если бы она знала, сколько страшных тайн и грехов скрывает его прошлое…
Ему все еще хотелось наброситься на нее, продолжить ласки, которые не привели бы ни к чему хорошему - а он не простил бы себе, если бы причинил ей боль. Поэтому он сжал зубы и плеснул себе еще вина. Яна тоже протянула ему свой бокал. И какое-то время они просто сидели бок о бок в молчании, всматриваясь в блеск речных волн и слушая безмятежные звуки сияющего летнего дня.
* * *
- Не царские апартаменты, но перекантоваться сгодится, - вздохнула Мари, оглядывая скудную обстановку номера придорожного мотеля, где они остановились. Она бы предпочла улететь первым же рейсом в один из европейских городов, где Лейла бы точно не смогла их выследить, но все ее документы остались у бывшей госпожи, а возвращаться за ними было небезопасно. Лейла наверняка бы догадалась о ее намерениях. И, какой бы убедительной актрисой она ни была, кровь не умела лгать. Одна лишь капля – и Лейла бы знала все о произошедшем. Скорее всего, это была бы последняя минута недавно начавшейся бессмертной жизни вриколакоса Мари. Хорошо, хоть в квартиру Игоря за всем необходимым они успели заехать…
Мари знала человека, который бы мог ей помочь с документами, и намеревалась навестить его как можно скорее, пока хозяйка ее не хватилась (что наверняка уже произошло). Были у нее полезные связи и в нескольких посольствах – с визой проблем бы не возникло. Но сперва следовало укрыть Игоря в безопасном месте. В городе у Мари была своя квартира – запасное убежище на непредвиденный случай – но Лейла наверняка о нем знала. Рисковать не стоило.
Мари хотела поехать в город немедленно, но глаза ее слипались, а организм требовал привычного дневного сна. В таком состоянии она далеко не уедет. Пожалуй, стоит отдохнуть, а с наступлением ночи поохотиться и отправиться к нужному человеку. А покамест Игорь постережет ее сон.
… Проспала она гораздо дольше, чем рассчитывала: сказывалось пережитое волнение и упадок сил от недостатка питания в последние дни. Ведь время с Игорем она проводила в ущерб охоте, а его кровь никогда не пила в достаточном количестве, боясь ему навредить. В клубе, куда ее на пару часов вытащила Лейла, она успела сделать лишь пару глотков «консервов», после чего украдкой улизнула к Игорю. В ту ночь ей полагалось его убить…
Она нащупала под подушкой свой мобильник, бросила взгляд на экран – три часа ночи. Раздосадованно скрипнула зубами: скоро начнет светать. Плохо. Нужно срочно раздобыть крови, пока голод не начал туманить ее рассудок.
Несмотря на бесшумность ее движений, Игорь, мирно дремавший рядом, все же проснулся. Мари торопливо одевалась в темноте, избегая его встревоженного взгляда.
- Куда ты? Охотиться?
- Да, милый. Мне придется отлучиться на весь день - нужно раздобыть документы. Вернусь к вечеру. Никому не открывай, - напутствовала она Игоря, стараясь придать своему голосу обычную беззаботность.
- Это обязательно? Может, лучше рвануть из города прямо сейчас, и Бог с ним, с паспортом? – тихо предложил он.
Мари отрицательно покачала головой.
- Без документов никак. А достать их легче всего здесь. Как только я вернусь, мы уедем отсюда. Как можно дальше. И будем вместе всегда, любимый…
Она подошла к кровати, наклонилась, чтобы поцеловать его на прощание.