- Отвечай! – теперь его пальцы сомкнулись на ее горле; беспомощная, как котенок, она оказалась прижатой к стене и прохрипела, судорожно удерживая обрывки дыхания:
- Он… мне… нравится…
Каин отпустил ее горло, но она была по-прежнему пленницей в кольце его рук. И почему она не послушала свою интуицию? Знала же, что ничем хорошим эта прогулка не кончится…
- И как далеко зашло это твое «нравится»? – зловещим тоном поинтересовался он.
- Это моя личная жизнь, - просипела она, холодея от ужаса: откуда только храбрости набралась ему дерзить…
- Что ж, слова ни к чему, когда есть кровь. – усмехнулся он.
Яна не успела сообразить, что он имел в виду, как он уже впился ей в горло. Это было и неожиданно, и больно: ни грамма от того неземного блаженства, которое сопровождало «поцелуй вампира» в романтических книжках для девочек-подростков. Возможно, из-за ее устойчивости к гипнозу, а возможно, потому, что Каин и не пытался быть хоть чуточку бережнее… Она почувствовала, как он сделал пару глотков ее крови из охваченной огнем раны, а затем, скрипнув клыками, нехотя оторвался от нее. В следующее мгновение ее тело обрело свободу, выскользнув из разжавшихся рук вампира, и обмякшим кулем сползло по стене на пол. Яна подняла руку, зажав ладонью кровоточащую ранку, которая все еще пульсировала тупой болью. Алекс ошибся. Каин все-таки сделал ей больно. Сделал.
Он стоял над ней, не веря в то, что сотворил. Ярость и ревность заволокли его рассудок, и без того надломленный бременем прожитых столетий, а теперь содеянного не вернешь. И вот она сидит у его ног, глядя ему в лицо блестящими от слез, непонимающими глазами, в которых уже никогда не будет прежней доверчивости. А ему стало лишь больнее от того, что показала ему ее кровь. Поцелуй. Она подарила Александру поцелуй. Искренний. Страстный. И даже не сопротивлялась…
Увидел он и себя ее глазами – мрачного, пугающего, непонятного, иногда заставляющего ее сердце холодеть от страха, иногда – вздрагивать от странного влечения. Она симпатизировала ему по-своему: ведь он бывал к ней добр. Теперь всего этого не вернуть… Он сам, сам все перечеркнул. Все испортил. Теперь она никогда не захочет стать его вриколакосом добровольно. И еще больше потянется к Алексу. Он ведь такой хороший. Добрый. Заботливый. Положительный. Не то, что Каин.
Снизу, с первого этажа, вдруг донесся страшный грохот, потом - хриплые ругательства Джейдена на безупречном английском и звуки ломаемой мебели. Похоже, Алекс таки не внял пожеланиям Каина и, как настоящий белый рыцарь, поспешил на помощь к своей возлюбленной. Губы Каина скривила ироничная усмешка. О, Праматерь, до чего же ему надоел этот сентиментальный Истинный!
- Сиди тут, если тебе дорога жизнь, - бросил он девушке и вышел, захлопнув за собой дверь.
Звуки яростной борьбы внизу стихли; Яна расслышала возбужденные голоса вампиров, явно о чем-то споривших на этом своем странном языке. Ну, по крайней мере, они вели диалог, а не рвали друг другу глотки. Вряд ли бы Алекс вышел победителем из схватки с двумя противниками. А она, слабый человек, ничем бы ему не сумела помочь.
Ее пальцы были липкими от крови, которая постепенно перестала сочиться из ранки. Девушка поднялась, и, пошатываясь, направилась в ванную комнату, которая, как она и предполагала, примыкала к спальне Каина. Дверь была выкрашена в тот же цвет, что и стены комнаты, а потому не бросалась в глаза. Внутри - все тот же черный кафель, пара шелковых халатов и полотенец на крючках, над умывальником - огромное, надтреснутое с одного края зеркало. Яна подошла к нему, убрала ладонь с горла, приготовившись увидеть в отражении ужасную рваную рану - но ее кожу украшала всего лишь пара аккуратных проколов с потеками крови, чуть припухших и посиневших по краям. После того, как она промыла ее холодной водой, ранка и вовсе приобрела вполне безобидный вид. Пожалуй, тут хватит и пластыря, с облегчением подумала Яна. Боль постепенно утихла – шея болела лишь при надавливании.
Отвернувшись от зеркала, Яна вскрикнула от неожиданности: в проеме двери застыл Джейден, глядя на нее своим обычным хитрым взглядом. Его подбородок и рот были выпачканы в крови – видимо, собственной – но на лице не было ни ссадины. Ах, да, ускоренная регенерация…
- Что за манера – подкрадываться! - сердито выпалила девушка. – Ты чего тут? Каин прислал за мной присмотреть?