С этими словами она схватила Игоря за волосы и, заставив его запрокинуть голову, рывком впилась в его горло.
* * *
Изабель играла с малышкой в салки во внутреннем дворе. В сиреневых июльских сумерках их силуэты напоминали две танцующие тени, слишком быстрые и неуловимые для человеческого глаза и вполне привычные глазу вампирскому. Марк застыл у большого стрельчатого окна, наблюдая за ними из темноты дома. Его тело вновь трансформировалось, но, что еще страшнее, ему казалось, что трансформируется и сам его мозг. Неуемная жажда все чаще охватывала его существо, выворачивая мукой каждую его жилку; в такие моменты он был готов разорвать горло даже мирно спящей с ним рядом Изе, даже их новообращенной дочери, доверчиво прильнувшей к его груди. Терзания его, и телесные, и душевные, порой становились просто невыносимыми. Дневной сон, наполненный голосами прошлого и грезами об утерянном доме, больше не приносил облегчения, равно как и горячие ласки Изабель, которые раньше дарили ему ощущение покоя.
«Что со мной?»
Марк посмотрел на свою ладонь, которая на глазах утрачивала здоровый телесный цвет, покрываясь синюшней дряблой кожей, на удлиняющиеся и темнеющие когти. В оконном стекле отражался не молодой, красивый какой-то дикой, древней красотой мужчина, но жуткое остроносое существо с запавшими горящими глазами.
«Я зверь».
Что ж, он просто возвращался к истокам, от которых ушел когда-то. Он был стар, слишком стар – возможно, он был самым древним неспящим Перворожденным на Земле. Его настоящая природа брала верх над тысячелетиями адаптации к миру смертных. Что станет с ним, откажись он погружаться в сон, подобно сотням собратьев? Умрет ли он? Или его вновь ожидает дорога в вечность, но уже в ином обличье? Скоро он это узнает. Но прежде он очистит город от соплеменников, недостойных дара бессмертия. И единственным законом, которому будут подчиняться потомки великих Перворожденных, снова станет закон крови.
Пожалуй, пришло время навестить рыжую изменницу.
10 «Как знаешь» (англ.)
11 Револьверы "Lady Smith" (Леди Смит) выпускаются фирмой Смит-Вессон с конца 19 века и ориентированы на стрелков-женщин.
Глава 11
Проснулась Яна лишь на следующий день, в своей комнате и в своей постели, заботливо укутанная в одеяло. В голове ее стоял легкий звон, как это бывает после едва отступившей болезни. Чувствовала она себя и вправду прескверно. Вряд ли тому был причиной укус Каина – скорее всего, сказалось перенесенное нервное потрясение. Она уже начала было верить, что вампир ее не тронет. И ошиблась.
Приняв душ, Яна несколько минут простояла перед зеркалом, бездумно глядя на свое отражение. Ей как никогда остро захотелось назад, к былой своей жизни, с нервной работой, легкомысленными подругами, занудливыми родителями и обыкновенными человеческими отношениями, к жизни, в которой не было места ничему иномирному, странному, жуткому. Она не выдержит вечного заключения в этом темном, мрачном доме, в компании человека – нет, конечно, не человека – вампира, зарождающуюся симпатию к которому вновь убил страх. Яне было безумно жаль себя. Но, помимо жалости к себе и обиды на Каина, в ее сердце клокотала ярость: никто не смел обращаться с ней, как с живой куклой, марионеткой. Сломав ее, Каин заведет новую игрушку, поинтереснее. Вот только ей, Яне, новую жизнь никто не подарит. Пусть и такую короткую и трудную.
Переодевшись в джинсовые шорты и майку, она все же решила спуститься вниз – ей сейчас бы не повредила чашечка крепкого кофе. Вряд ли Каин бодрствует в это время суток. Скорее всего, отсыпается после обычного ночного кровепития. Странно, что она не почувствовала, как он перенес ее в ее спальню. Или это сделал Джейден, когда она уснула? И чем, интересно, закончилась перепалка двух вампиров? Яну одолевало легкое беспокойство за Алекса, но внутренний голос подсказывал ей, что все обошлось – вряд ли это была первая стычка между «братьями». Учитывая, сколько они уже живут на этом свете.
…Она вошла в кухню так, словно никак не ожидала его там встретить. Увидев его, вздрогнула и замерла в проеме двери, как пугливая лань: вот-вот задаст стрекача. Стоит ему лишь сделать резкое движение. Поэтому он как можно медленнее отвернулся от фырчащей кофеварки и дружелюбным жестом указал ей на стул.