- Боюсь, это чувство не взаимно.
- Неужели?
Он одним движением наклонился к ней, и спустя один удар сердца она уже сидела на его коленях, глядя ему в глаза; его дыхание опаляло ее губы. Его пальцы поглаживали ее по спине через тонкую ткань майки, и от одного этого вполне невинного касания ее тело изогнулось, как у дождавшейся хозяйской ласки кошки. Изумление, вызванное неожиданным поведением Каина, сменилось испугом и возмущением: Яна протестующе забарахталась в его руках, и он не стал ее удерживать. Отскочив от него, как от ядовитой змеи, она направилась было к двери, но оклик Каина ее остановил.
- Постой, Яна. Я тебя не трону, обещаю. Ты же наверняка хотела спросить меня об Алексе.
Она повернулась, скрестив руки на груди и сверля его уничтожающим взглядом.
- И что с Алексом?
- Мы вполне мирно побеседовали. Сломали всего парочку стульев. – Каин широко ухмыльнулся. – Откровенно говоря, мне пришлось пригрозить ему. Либо он оставляет тебя в покое и видится с тобой лишь с моего позволения (что вряд ли), либо я тебя обращаю. Можно было, конечно, и к Самиру обратиться с жалобой на докучливого брата, который вторгается в мое жилище в мое отсутствие и умыкает моих слуг… и это Алексу тоже пришлось не по нраву. Так что он был вынужден удалиться.
- То есть, я лишилась единственного друга во всей вашей компании?
- Отнюдь. Насколько мне известно, вы неплохо ладите с Мией, этой занудой. Надеюсь, тебе будет приятно узнать, что они с Аскольдом приглашают нас погостить в своем загородном доме до конца лета. Они туда переехали на срок беременности Мии. Впрочем, уверен, о ребенке ты уже знаешь. Вы так мило шептались в клубе…
- И ты согласился?
- Почему нет? Мия, конечно, обладает редкой способностью начисто выносить мозг своими унылыми рассуждениями, но город утомил меня, да и тебе там будет веселее.
- И Алекса не будет рядом, так?
- Признаюсь, этот аргумент тоже немаловажен.
- А если я не хочу уезжать?
Каин задумчиво почесал идеально гладкий подбородок и с наигранным сожалением пожал плечами:
- Увы, решаю тут я. А ты подчиняешься. Но я уверен, отдых на природе пойдет тебе на пользу. Можешь покамест собирать вещи, выезжаем сегодня вечером. Ну, что, мир?
Яна молча развернулась и вышла из кухни, хлопнув дверью так, что из стены вывалился и разлетелся на мелкие осколки кусок кафеля.
- Полагаю, это значит «да», - пробормотал Каин.
* * *
Лейла стояла у изголовья кровати, глядя на свою новую игрушку. Лицо Игоря было бледно, лоб покрыт испариной; его обнаженная грудь едва вздымалась, но беспокоиться было не о чем – трансформация протекала нормально. Проснувшись через пару суток, он ощутит страшную растерянность и не менее страшный голод – и тут уж Лейла будет рада ему помочь. Он будет пить людскую кровь из ее ладоней, как собака, на глазах Мари, изнывающей от бессильного отчаяния. Пожалуй, месть – единственное, с чем по сладости может сравниться кровь. Лейла усмехнулась, наклонилась, коснувшись губами холодной щеки Игоря – запах его кожи уже неуловимо изменился – а когда выпрямилась, у двери на террасу, едва различимый в сумеречном свете, стоял Марк.
- Господин? – голос девушки дрогнул – даже ее на мгновение испугал вид горящих глаз Перворожденного. Его лицо и тело, как и в прошлый раз, были безупречно прекрасны, но у кожи был нездоровый оттенок, а изо рта, когда он заговорил, отчетливо повеяло тлетворным духом.
- Час настал. – тихо произнес Марк, проходя в комнату. Взгляд его упал на Игоря.
- Мой новообращенный, - поспешно пояснила Лейла.
- Не слишком удачный выбор, - поморщился тот. – Впрочем, о вкусах не спорят. Где мы можем спокойно поговорить?
- Внизу, мой господин.
Марк вдруг склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь.
- В доме есть другие Истинные?
- Один верный мне Истинный и… и вриколакос, заслуживший кару своей госпожи. Они в подвале, мой господин, и не нарушат наше уединение.
- Что ж, лишние уши нам ни к чему.
Устроившись в кресле, Перворожденный с удовольствием следил из-под полуопущенных век за движениями Лейлы, разливавшей по бокалам кровь из пакета – короткое черное платье обтягивало каждый изгиб ее совершенного тела, рождая в его теле вполне уместные желания. Пожалуй, девчонка окажется куда более ценным приобретением, чем Изабель, которой все же не хватало врожденной грации и животного магнетизма Истинной.