- В этом есть рациональное зерно, - неохотно согласилась она.
- Но у нас издревна была и скоро вновь будет власть тайная. Ты сможешь охотиться и убивать, когда вздумается. Быть может, это мой последний поступок в качестве прародителя своих заблудших детей… прежде чем океан забвения поглотит и меня…
- О чем ты, Марк? Ты станешь новым лидером города, и…
- Вечность – подарок с секретом, моя юная, моя несмышленая девочка. Спустя несколько сотен лет ты начнешь понимать. Ты еще молода, и в твоих глазах я не вижу тени безумия…
- Пресловутого безумия, о котором говорил Самир? Безумия, которое толкнуло вриколакоса Мии на самоубийство? – насмешливо приподняла брови Лейла. Но улыбка сбежала с ее лица под суровым взглядом Перворожденного.
- Бессмертие – тяжкая ноша, запомни. Не каждый в силах ее вынести. Впрочем, у тебя еще будет время это узнать. Увы, к тому моменту я, скорее всего, уже буду среди своих братьев и сестер, с которыми пришел на эту Землю.
- Ты знал Праматерь? – с благоговейным почтением спросила девушка.
- Да, я знал Праматерь. Видел первые шаги человечества во тьме. Людская кровь в те дни была сладка, как нектар богов, - он прикрыл глаза, с удовольствием погружаясь в воспоминания.
Лейла возбужденно облизнула губы – ах, как хотелось бы ей отведать хоть глоточек этого божественного нектара… Какая жалость, право, что ей не довелось родиться в те счастливые времена!
- Впрочем, мы отвлеклись. У нас еще будет время для разговоров о днях былых, - заметил Марк снисходительно. – А сейчас ты должна позвонить Самиру. Скажи, что с тобой приключилась какая-нибудь неприятность. Попроси приехать. Медлить ни к чему.
- Согласна. – Лейла изящно поднялась с дивана, направившись к стеклянному столику с телефоном. Набирая номер Самира, своего наставника, предводителя своей Семьи, она прислушалась к себе – но не ощутила ни грамма колебаний. Когда-то Самир нравился ей – нравился как мужчина, разумеется – но тот недвусмысленно отверг все ее заигрывания. Что ж, Марк станет ей куда лучшим любовником. И учителем. Быть подругой Перворожденного – неслыханная честь для Истинной ее возраста.
- Самир? Да, это я. Самир, ты мог бы ко мне приехать? – она вполне натурально всхлипнула в трубку, поощряемая улыбкой Марка. – Да, я просто… просто не знаю, что делать… Мари… она как обезумела… набросилась на меня…кажется, я ее убила! Да… Да… Нет, не ранена, но… да, я поняла. Да, я жду тебя, пожалуйста, приезжай скорее.
Судя по интонации его голоса, Самир примчится к ней быстрее ветра. Лейла удовлетворенно улыбнулась, поворачиваясь… и уткнулась носом в грудь Марка, незаметно очутившегося за ее спиной.
- Ты заслужила небольшое вознаграждение, плутовка, - произнес он, приникая к ее губам долгим поцелуем.
Лейла с блаженным вздохом закрыла глаза, запустила пальцы в густые волосы Перворожденного. Жаль, чертовски жаль, что в этот раз все закончится одним лишь поцелуем – на большее у них просто не хватит времени. Что ж, впереди их еще ожидает множество горячих ночей…
Незримая ментальная связь донесла до нее беспокойство Романа, учуявшего, наконец, присутствие в доме незнакомого Истинного. Лейла мысленно велела ему успокоиться и подняться наверх.
Необходимо организовать теплый прием к приезду Самира.
* * *
- А вот и они, - сообщила Мия, выглянув в окно на звук подъезжающей машины.
Аскольд отложил газету и, с неохотой покинув кресло, подошел к окну. Каин, как обычно, припарковался с нарочитой небрежностью, примяв передним колесом нежно-сиреневые кусты вербены, которую так любила Мия. Пышные вербеновые заросли окружали весь дом.
Первым из машины вышел Каин, одетый на удивление просто – в поношенные черные джинсы и черную же футболку (правда, с неизменной косой, поблескивающей в лучах заходящего солнца), и открыл заднюю дверь, выпуская девушку. Яна, в своем обтягивающем спортивном костюме и с взлохмаченным конским хвостом, напоминала подростка, ничего общего не имеющего с красоткой, которую Каин не так давно приводил в клуб. Она явно была не в духе: хмурилась и сердито поджимала губы. Каин что-то насмешливо произнес, коснувшись ее руки, на что она яростно огрызнулась и чуть ли не бегом припустила к крыльцу.