Подумав, Алекс набрал номер партнера Самира по бизнесу – некоего Валентина Градова, который не только был его правой рукой, но и вриколакосом. Он руководил работой головного офиса компании и отвечал за внутреннюю безопасность, а также заведовал делами нового клуба Самира, пока тот решал другие вопросы. Алекс уже знал о пожаре в доме Самира и лишь надеялся, что Валентина в тот момент там не было – он частенько навещал своего создателя.
К его облегчению, Валентин ответил на звонок мгновенно – словно ждал его.
- Валентин? – Алекс на всякий случай перешел на инканус. - Здравствуй. Это Александр Вяземский. Мы не часто виделись, но…
- Я вас прекрасно помню, Александр. - в голосе вриколакоса звучала печаль с едва уловимыми стальными нотками ярости. - И я уже в курсе случившегося. Мне позвонили.
- Кто-нибудь уцелел?
- Нет.
- Тела обезглавлены, а дом сгорел?
- Да. Вы знаете, кто это сделал?
- Знаю. Давай на «ты», Валентин. Полагаю, что знаешь и ты, если пользовался доверием Самира. Но это не телефонный разговор. Ты не мог бы ко мне сейчас подъехать?
- Разумеется.
- С охраной.
- Само собой.
Валентин не заставил себя долго ждать. Уже через полчаса несколько машин с тонированными стеклами остановились у ворот коттеджа.
Высокий, широкоплечий, с могучим телосложением, несколько не вязавшимся со строгим деловым костюмом и очками-хамелеонами, Градов кое-как втиснулся в кресло и молча принял предложенный Алексом бокал с кровью. Вриколакос Самира носил короткую стрижку, подчеркивающую грубые, резкие черты его лица и мощную челюсть, и напоминал скорее римского гладиатора, чем успешного бизнесмена и тем более - вампира. Утонченности и классической красоты, которой отличались вриколакосы Истинных, в нем не было ни грамма. Но глубоко посаженные темные глаза выдавали в нем острый ум и беспощадность: едва взглянув в них, Алекс понял, что обратился по адресу. Самир знал, кого обращать и с кем вести дела.
Он в двух словах обрисовал Валентину ситуацию с неизвестным Перворожденным, описал увиденную в доме Лейлы картину.
- Я не знаю, что он замыслил, но подозреваю, что он не успокоится, пока не уничтожит нас всех, - добавил он в заключение своего рассказа. – С главами других Семей связываться бесполезно, они вмешиваться не станут, тем более, в дела с Перворожденным. Живущие в городе «чужие» вриколакосы тоже предпочтут сохранять нейтралитет. Мы им не хозяева – помогать не станут. Я не могу дозвониться до остальных Истинных, поэтому намерен для начала съездить домой к Каину. Мия и Аскольд могли просто уехать из города, у них есть загородный дом, но Каин – вряд ли. Тебя же я попрошу оставить в моем доме охрану для Мари и Игоря на тот случай, если наш Перворожденный и сюда заявится. Либо увези их в безопасное место, о котором известно тебе одному. Нас осталось мало, следует держаться друг друга. Поможешь?
- Это – моя прямая обязанность, - склонил тот массивную голову.
- Хорошо. Я благодарен тебе. Кто с тобой – люди, вриколакосы?
- Вриколакосы. Самир предпочитал формировать службу безопасности из вриколакосов – так надежнее. Хотя у нас, конечно, есть и посвященные люди.
- Он не распространялся в деталях о своем бизнесе. Даже я точно не знал, сколько у него вриколакосов, кроме тех, что жили с ним постоянно.
- Очевидно, Лейла тоже не знала. Он мало кому доверял. Знаешь, Александр… в ту минуту, когда он погиб… я ведь все почувствовал. Но было поздно…
- Знаю. Не вини себя. Ты бы все равно не успел.
Ментальная связь – своеобразная пуповина между Истинным и обращенными им людьми - сохранялась на всю жизнь. Вот почему Валентин ощутил боль в момент смерти своего создателя. Истинные тоже могли чувствовать друг друга, хоть и не так отчетливо. Не зря же Алекса терзала тревога за Самира…
- В крайнем случае, попытаемся с помощью ментальной связи призвать сюда вриколакосов Семьи. Они должны услышать Зов в любом уголке мира. Их, конечно, не так много – это не армия, но хоть какая-то сила.