Я была вымотана уже до изнеможения, но отметила несуразность. Валера стоял уже спокойный. И никуда бежать-то и не собирался. Устал от поисков? Успокоился? Мозг соображал плохо, и я просто пошла к арке, на которую указал мне мой странный помощник. Меня подстёгивало неясное чувство тревоги, оно накатывало снова и снова. Странно, но новость про то, что Алёшку видели вот только что, буквально десять минут назад не успокоила, а наоборот напрягла. Или напрягло место? Это странно, но я практически не понимала где я. Только непоправимость свершившегося меня прибивала к земле, ноги тяжелели с каждым шагом. Чего я боялась там увидеть? Кажется – беги! Но я боялась, что уже поздно.
Войдя под полукруглый свод арки( полукруглый? – мысли мотались, как в киселе где-то на задворках), я и сама, будто завязла в вязкой субстанции. Это, знаете, как когда вы во сне пытаетесь от кого-то убежать, или кого-то догнать, а движения, как в воде. Я сплю? Я на миг замерла, ущипнула себя, нет, не сон. А было бы так здорово проснуться и...всё хорошо, все дома! Но ничего не происходило. Только сердце било набатом в ушах. Вроде, во сне сердце не слышно.
«И ладони не рассмотреть», – подумала я, разглядывая линии своей жизни. Ага, прямо в темноте арки.
Я двинулась дальше и снова, почувствовала себя, как муха в киселе.
«Странно, почему так тихо?» Так я и текла сквозь эту арку, кажется прошла целая вечность! А выход был всё так же далеко, но мне стало казаться, что я вижу «путеводную нить». Я верила – она ведет туда! Ведь мой путь вёл меня туда. Я должна дойти, если я хочу увидеть Алёшку. И я пробивалась сквозь и вопреки! Рассудок жил только мыслью, что я должна найти сына! Меня ничего больше не удивляло. Мне казалось, что я пробираюсь сквозь эту арку неимоверно долго! Да сколько там её? Где же конец этого арочного проёма?
И вдруг я вылетела из него! От внезапного изменения моего состояния, от исчезновения державшего меня непонятного поля, я пролетела по – инерции ещё шагов десять и растянулась на траве!
Траве? Лето? Да, вокруг было лето. Я в непонимании, оглянулась на арку – никакого киселя, просто круглый проём и тихая зимняя улочка за ним, вон даже вроде Валера всё так же стоит и курит у магазина... А тут...
Тут мне будто звук включили, а заодно и мозг. Лето, трава, вокруг светит солнце, бегают и гомонят дети, девчонки и мальчишки, в летней одежде. Голоса просто оглушили радостными возгласами со всех сторон. Казалось, они везде, и сверху, и снизу тоже они. Я в непонимании обвела взглядом то место, куда я вылетела. Не так – Место. Летний двор, слева от арки хлебная лавка на колёсах, которые заросли травой, она давно уже будто вросла в землю. Продавца нет, только полки и всякая снедь.
Прямо передо мной стройка, сваи, блоки. Не хватает только котлована и забора. Да и стройка какая-то неприметная, странная. За стройкой ввысь уходит пологая сопка, поросшая веселеньким леском, а слева виднелся жилой дом, этажей так на седьмом.
Детские голоса слышались ото всюду, они снова вернули меня в реальность. От хлебной лавки послышался диалог:
— Олька с маком любит, возьму ей, а Саньке булку с повидлой, веселей будет! Всё? Взяла?
— Угу.
Переговаривались две девчушки лет тринадцати, в летних юбочках и футболках, руки их были заняты стопкой хлеба и булочек. Под мышкой были бутылочки с соком. Причём, всё это они просто несли в руках, без пакетов, откусывая при этом от одного багета хрустящие кусочки прямо на ходу.
Охватив эту картинку взглядом, я замерла, замерли и девчонки.
Причём, ошеломление у них в глазах было неподдельным, и даже могло поспорить с моим. Они удивились мне гораздо сильнее, чем я всему этому. Подумаешь, да я каждый день из зимы в лето через арки вываливаюсь!
Из оцепенения нас всех выбил крик третьей девочки, что налетела на меня, причём, откуда она взялась я бы даже не ответила. Она будто выросла передо мной. Лицо её было искажено гримасой злобы, она не говорила, она как гусь – шипела мне в лицо(будучи ниже головы на две!):
— Ты как сюда попала? Кто ты такая? Вон отсюда!– теснила она меня к арке,– таким, как ты здесь не место!
Точно, в деревне с гусями росла, как Маугли с волками! Я с трудом разбирала её шипение! Это же почище дворового пса охрана! Мелкая, тонкая, как тростинка, в клетчатой желтой рубашке, может она и симпатичная, то сейчас, чисто фурия. Я невольно попятилась назад, и от неожиданности начала лепетать:
— Алеша, сын у меня, он сюда с Тимом, с другом забежал. Ему домой пора, я забрать его только. Может видела – синяя с квадратами куртка такая...
— Ты кто? Как ты СЮДА попала?
Нас стали обступать спешащие на крики девочки другие девочки и мальчишки.