— Как. Ты. Сюда. Попала?
Не слушала меня девочка – гусь. И как только у неё получалось так шипеть и говорить одновременно?
— Мой сын! Я ищу его, – я стала приходить в себя после натиска девочки, дело-то у меня правое! Я за сыном пришла! Другие вроде адекватнее. Вот, только ошалевшие и с недоумением на лицах. – он в синей зимней куртке был, шапке с...
— ВОООН! – перебила меня снова злая фурия, – Убирайся! Тебе здесь не место! Не для тебя! Уходи!
Она разошлась не на шутку, её шипение теперь переросло в крик. Я едва разбирала слова. Лицо покраснело, и пошло пятнами. Я поняла, что она меня сейчас просто вышвырнет отсюда, и совсем не важно, что она в три раза меньше меня!
Я отступила влево, чтобы эта пигалица не «вынесла» меня в арку и обратилась к другим детям, которые вели себя более адекватно. Чуть в стороне стояла девочка с большим прозрачноватым кулоном на шее, в отличии от других, на ней был сарафан и волосы были заплетены в аккуратную косу.
— Пожалуйста, сказала я глядя ей в глаза, – помогите мне его найти! Мой сын, Алёша, ему всего восемь лет. И другу его Тимке, тоже. Им ещё уроки делать, а завтра в школу. Мой сын, он за другом сюда пошёл.
Почему-то последний факт мне казался очень важным. Ведь мой Алёшка хороший мальчик, он всегда слушается, он хотел помочь другу.
— Но, как? – подала голос девочка с кулоном.
— Я сына ищу, помогите мне найти его, – как мантру повторяла я.– Он же здесь. Где-то. Вы его не видели?
Я переводила взгляд с одного мальчишки на другого. Но их лица теряли интерес ко мне, и становились равнодушными. Будто я их отвлекаю своими глупостями от важного. Не успокаивалась только маленькая фурия.
— ХА! – снова зашипела маленькая заноза, странно, но я не испытывала к ней негатива, злости, я просто не понимала её такой реакции на меня. – Ты его не найдёшь! Он теперь наш!– продолжала девочка – гусь.
И это её «НАШ» прозвучало, как торжество превосходства надо мной. И не смотря на тепло летнего дня, по моей спине пробежал холод стужи. Сердце сжалось ещё сильнее, хотя – куда, да и от чего? Ну что со мной сделают дети? Хотя... Эта не только ущипнуть может. Мысли метались пугаными воробьями, сбивая меня своим мельтешением. Собраться не получалось никак. ситуация просто выбивала.
Зима – лето.
Что это за место?
Кто эти дети?
Где их родители?
Что значит «наш»?
Чей «наш»?
Где они прячут Алёшку с Тимом?
Зачем?
Воробьи превратились в рой ос, он гудел, голова шла кругом! Почувствовав накатывающую дурноту, захотелось просто упасть.
Как за соломинку я ухватилась за девочку с кулоном (Да что же это за дети такие?)
— Вы видели его? Его дру...
— Нет, – прервал меня спокойный голос девочки с кулоном.– Мы его не видели. Но если он пришёл сюда, то ты его уже не найдёшь. Он наш. Здесь Мир детей. Наш Мир. Здесь нет места для взрослых.
— Что значит «ваш»? Чей ваш?
Я опешила. Я не поняла! Слова, попадали в уши, но они просто не доходили до мозга.
— Просто позовите его, скажите, что пришла его мама, ему домой пора! Где ваши родители?
— Ха – ха – ха, – рассмеялась уже не шипя девочка – гусь. Она почувствовала свою силу, будто крылья расправила, она была хозяйкой ситуации! – Он СБЕЖАЛ от ТЕБЯ!
Смеялась она, пытаясь поймать мой взгляд и будто стегала словами наотмашь, чтобы сделать мне больнее.
— Чего ты злишься? – недоумевала я. – Он не убегал, я же говорю,за другом пошёл, помочь ему хотел, тот опять, наверное, набедокурил, ему от родителей...
Закончить я не успела. Тут осознание сказанного девочкой с кулоном догнало таки пониманием: это Мир детей! Она сказала – Мир детей! Тот самый, который был воспет столькими писателями, которые в детстве видно очень мечтали о свободе и воле! Это его называли Нетландией или... да не важно! Вот почему меня восприняли в штыки, вот почему они так удивлены. Вот почему «мне здесь не место». Это Мир сбежавших детей! Нет тут ни пиратов, ни фей( но это не точно). Это. Мир. Сбежавших. От. родителей. Детей.
Поэтому девочка – гусёнок шипит на меня! Она думает, что Алёшка тоже сбежал, думает, что ему со мной плохо!
— Нет. Он не сам. Не сбегал. Не из-за меня. Он за другом. Он помочь хотел. Он добрый очень. Отзывчивый. Он... Мы... Он любит и любим, у него сестрёнка есть. Она его тоже любит и ждёт.
И я снова заплакала. Просто от бессилия. Что я могу доказать этим маленьким обиженным или обидевшимся комочкам ёжиков? Я поняла, они мне не помогут. Они не позволят найти Алёшку!
А они просто рассматривали меня. Молча. Как рассматривают диковинку на витрине. Спокойно так. Они явно давно не видели взрослых. Но это их не сильно интересовало. Как долго они здесь? Теперь понятно, что хлебная лавка такая здесь уже очень давно. Дети просто брали что хотели и когда хотели. И продавца в ней нет и не было. Если только детишкам не захочется поиграть в магазин.