Мира смотрела на Нарциса. А вампир упорно смотрел куда угодно, но не на нее. И не потому что игнорировал или старался не замечать. Он что-то обдумывал. Настолько сложное для понимания, что даже ему нужно было время как следует все уяснить.
— Нарцис?.. Ты же был в «улье».
— Был, — выдохнул мужчина.
Мира знала, как он не любил поваляться в обществе старых вампиров. Не знала только причины, ведь королева определенно оказывала Нарцису свое благосклонность. Об этом она однажды услышала от кого-то на собрании в мэрии. Потом решила уточнить, что это значило у самого Нарциса, но тот отшутился. И даже Маргарита, когда Мира спросила у нее о статусе Нарциса в иерархической системе «улья» только отмахнулась. Маргарита Нарциса на дух не переносила. Но и для этого должна была быть причина, о которой Мира не знала.
— И что удалось выяснить у столетних девиц?
Уголки рта вампира дернулись в улыбке:
— Что Томаш Поган уже как несколько лет обращенный, а все волочился за людскими юбками.
— Значит, ребенок не его, — заявила Мира с уверенностью.
Но вновь заметила во взгляде Нарциса что-то, что пока не могла объяснить.
— Нарцис?..
Мужчина нервно выдохнул. Повел по своим рыжим волосам, приглаживая их, но в конце все же взъерошил их на затылке.
— Все очень сложно, дорогая. Я не до конца уверен в своей теории, но... знаешь ли ты, как на свет появляются наши королевы?
Глава 6
Когда рождается королева, мир на мгновение будто замирает. С ее первым вдохом приходит засуха. С ее первым выдохом поднимается ураган. С ее слезами начинаются потопы. А когда она испытывает радость приходится урожайный год.
Так, во всяком случает, говорили.
— Ее Величество королева уже долгие столетия правит в этих землях, — начал Нарцис, вновь заняв место за своим столом. — Но в последние годы, как ты знаешь, она все меньше подвергает людей метаморфозе.
Мира кивнула.
— Ее Величество все неохотнее обращает людей. А это сказывается на нашей популяции.
Мира снова кивнула, боясь перебить.
— Даже среди вампиров ходят слухи, что причина тому Ее старость.
— Старость?..
— Да.
Нарцис задумчиво побарабанил пальцами по краю своего стола.
— Ты же знаешь, что не все метаморфозы заканчиваются удачно?
Конечно Мира об этом знала. Человек изъявивший желание стать вампиром идет на риск. Не всегда метаморфоза заканчивается обращением. Насколько Мира слышала, довольно часто люди умирают в агонии, не в силах справиться с изменениями, которые происходят с телом после укуса королевы. Лишь единицам удается вступить в новую жизнь, оставив позади смертную оболочку.
Мира взглянула на Нарциса.
Они были напарниками уже несколько лет, но вампир знал о ней и ее семье куда больше, чем о самом Нарцисе знала Мира. Откуда он родом? Кем был до метаморфозы? Почему решил обратиться? Было ли ему страшно? Понимал ли он, что укус королевы мог не только изменить его жизнь, но и оборвать ее?
— Дорогая, ты как открытая книга, — усмехнулся Нарцис, догадываясь, о чем думала Мира. — Но речь сейчас не обо мне.
— Д-да, прости…
— Извиняться тебе не за что, твое любопытство тешит мое самолюбие.
Любая другая женщина решила бы, что Нарцис флиртует. Легко, почти не прикладывая для этого усилий. Но Мира знала, — такова манера общения этого мужчины. Да, возможно, только с теми, кого он считал достаточно близкими, чтобы позволять себе фамильярность в голосе и жестах.
«Ты часть моего собственного «улья», Мира».
Для вампира «улей», что «дом» и «семья» для человека. Что-то родное. Безопасное. Что-то, что следовало оберегать от других.
«Одно твое слово».
Люди слабее вампиров.
Женщины уязвимее мужчин.
— Так я правильно понимаю, ты считаешь, что Ее Величество перестала обращать людей из-за страха неудачи?