— Мира, так ты ходишь на свидания? — без всякой задней мысли спросил Богдан, не вкладывая в свой вопрос никаких каверзных намеков. — Это правильно. В нашей работе главное четко разграничивать профессиональную жизнь и личную. Надеюсь, молодой человек, которого ты оставила, с пониманием отнесся к твоему побегу?
— О, не волнуйся, — продолжил диалог Нарцис, не сводя взгляда с Миры. — Он из нашей сферы.
Богдан ненадолго задумался, и что-то осознав, спросил:
— Так те разговоры о тебе и?..
— Давайте вернемся к нашим трупам, — перебила мужчину Мира, чувствуя, как пылает ее лицо.
Нарцис как нашкодивший мальчишка хихикнул. Богдан же, деликатно откашлявшись, по всей видимости наконец-то уловил витавшую вокруг Миры атмосферу смущения. Достав из своего чемоданчика пару перчаток, Богдан приступил к работе по осмотру трупов.
— Могла бы и принарядиться для свидания, — произнес Нарцис, внимательно следя за манипуляциями судмедэксперта.
Тот осматривал мужчину и что-то записывал в свой маленький блокнот.
— Поверь моему опыту, мужчины вначале любят глазами.
Мира понятия не имела насколько велик был опыт Нарциса, но предполагала, что за почти два столетия существования и при внешности мужчины чуть за тридцать, напарник до сих пор пользовался огромной популярностью у женщин. Даже она признавала, что он был достаточно красив для того, кто давным-давно должен был лежать в могиле.
— Это было не свидание, — ответила Мира сквозь зубы.
И одета она была вполне прилично: не в юбке или платье, но и не в форме.
Нарцис наигранно удивился.
— Но вы ведь собирались в ресторан.
— В бар.
Поэтому ни о какой вычурной одежде не могло идти и речи.
— Просто провести время.
Поэтому она и не старалась произвести впечатление.
— Внерабочее время.
— Просто поболтать.
— У вашего поколения это так называется?
Нарцис улыбался так раздражающе, что Мира предпочла смолчать. Но ее молчание не остановило вампира, а лишь раззадорило его. Он слегка наклонился к девушке и шумно втянул носом исходивший от ее шеи аромат. Мира от неожиданности вскрикнула, закрыв шею ладонью и предусмотрительно отошла от напарника на несколько шагов.
— Твое недоверие могло бы оскорбить меня, дорогая, — сказал вампир, приложив ладонь к сердцу, которое билось намного медленнее, чем у людей, — но ты так непривычно вкусно пахнешь, что я стесняюсь спросить: ты надушилась для «просто поболтать в баре» или это твой собственный аромат стал настолько ярок из-за желания «просто поболтать в баре»?
Лицо Миры вновь запылало, но уже от смеси смущения и злости. Она знала, стук сердца выдавал ее с головой. Любой вампир мог его услышать, не говоря уж о Нарцисе, который стоял к ней так близко. Но если напарник и собирался сказать очередную смущающую ее колкость, то Богдан не дал ему произнести ни слова, подозвав их обоих к себе.
— Боюсь, коллеги, работы у вас с этого момента прибавится, — изрек он.
И оттянув верхнюю губу мужчины, указал на верхний ряд зубов, в котором не хватало двух клыков.
Нарцис издал странный горловой рык, будто настоящее животное.
Клыки для вампиров были знаком принадлежности к роду. И их отсутствие воспринималось не иначе, как наказание. И изгнание.
— Их вырвали, — произнесла Мира и так понятную всем истину.
— Да. Причем довольно грубо.
Мира посмотрела на лежавшую в полуметре от них женщину. И нахмурилась.
— А в человеке нет ни капли крови.
— Все так.
Богдан поднялся на ноги, выпрямляясь.
— Все официальные заключения после вскрытий, но картина вырисовывается следующая. Тело мужчины-вампира оставлено на стороне людей с вырванными клыками. В то время как женщину убили, осушив ее тело от крови и оставив труп на стороне вампиров. Намек очень жирный, друзья мои.
От осознания того, что именно здесь произошло у Миры в груди огоньком вспыхнул страх. Она взглянула на Нарциса. То стоял рядом, но казалось, будто был где-то далеко. Ветер развивал его рыжие волосы, мягкими прядями спадавшими на лоб. Но вампир не чувствовал холода. Его золотистые глаза неотрывно смотрели на два тела, и не выражали ничего, кроме животной ярости.