Мира взяла в руки фоторамку и вгляделась в счастливые лица матери и дочери.
Им больше не суждено сфотографироваться рядом.
Не будет совместных походов по магазинам, обсуждений прошедшего дня, рассуждений о будущем. Прошлым вечером их жизни были перечеркнуты.
У Миры от боли сжалось сердце.
— Здесь мы ничего не найдем, — произнес Нарцис, входя в спальню. — Нужно подумать, куда она могла пойти с маленьким ребенком.
Мира не ответила. Боль в груди разрасталась, глаза жгло от слез. Мира зажмурилась, шмыгнула носом. Только реветь при Нарцисе не надо! Не поймет и не оценит. Может даже посмеется над ее излишней сентиментальностью.
— Мира?..
Но голос Нарциса прозвучал обеспокоенно. Половицы под его весом скрипнули, за несколько шагов он преодолел разделявшее их расстояние и схватил Миру за запястье, разворачивая лицом к себе.
От неожиданности Мира выронила рамку и та, ударившись об пол, треснула, стекло покрылось паутинкой осколков. В его золотистых глазах отражалось то же беспокойство, что пропитало его голос. В его взгляде больше не было той холодной ярости, что бушевала в нем из-за мэра.
— Все нормально, — Мира улыбнулась и надеялась, что улыбка у нее получилась не слишком печальной. — Глаза просто защипало из-за туши.
— На твоих ресницах нет туши, дорогая, — снисходительно подметил мужчина, проведя большим пальцем по ее закрывшимся от этого прикосновения глазам. — Твое сердце все никак не вернется в привычный ритм. И это жутко раздражает.
— Прости.
Нарцис на секунду разжал пальцы на ее запястье. И Мира почувствовала приливший к ее лицу жар, когда мужчина сжал ее ладонь и поднес ее к своему лицу. Шумно вдохнул исходивший от ее кожи запах.
«А, так его это раздражает», — поняла Мира, наблюдая за тем, как морщился нос напарника.
— От меня правда воняет?
— Ужасно, — прошептал Нарцис, потерев о костяшки Миры щекой. — Никакое мыло не выветрит эту вонь.
— Я думала, что вы оставляете свой запах только когда кусаете.
Нарцис чуть слышно фыркнул.
— Гордеев слишком старый вампир, от него несет всегда и везде, — сказал он.
Нарцис отпрянул от нее слишком резко. И если Мире не показалось, на его бледных щеках проступил еле заметный румянец. Но быстро совладав с чувствами, вампир нахмурился и посмотрел на дверной проем между комнатой и коридором. Мышцы в его теле напряглись, и мужчина заслонил собой Миру, готовый к схватке.
— В чем де?..
— Тс.
Нарцис пристально вглядывался в коридорную пустоту, а Мира напрягла слух. И услышала. Ей даже показалось, что этот звук, — слуховая галлюцинация. Кроткий скрип половицы, и вновь тишина. Но затем скрип повторился: короткий, почти незаметный.
«Крадутся», — подумала Мира, заведя руку за спину.
В кобуре, прикрепленной к ремню, находился пистолет.
— Нарцис, — прошептала она, другой рукой сжимая пальцами низ его куртки.
Но вампир не отвлекся. Все его внимание было обращено на дверной проем.
И внезапно для Миры напарник рванул с места. Бесшумно. И легко. Как хищник, вырвавшийся из засады. И скрылся с ее глаз.
Из коридора послышались звуки возни. Шипение. Как если бы кошку подняли за шкирку, а та отчаянно сопротивлялась такому к себе отношению, пытаясь одновременно и укусить обидчика, и выцарапать ему глаза.
Мира мелкими шажками, идя по стенке, достигла дверного проема. Металл пистолета обжигал ее пальцы. Она сделала глубокий вдох и широкий шаг вперед. Выставила вперед руки, готовая оказать Нарцису огневую поддержку. Но представшая перед ее глазами картина заставила Миру, затаив дыхание, безучастно наблюдать за тем, как Нарцис, держа за горло абсолютно нагого ребенка, игнорировал боль в расцарапанных ребенком запястьях.