— Н-Нарцис?..
— Это она!.. — прошипел вампир.
И отшвырнул от себя девочку, когда ее пальцы вошли настолько глубоко в его руку, что разодрали кожу.
Мире не нужны были объяснения.
Маленькая девочка вскочила на ноги и зашипела на них, будто животное —дикое и необузданное. Совершенно голая. Обмазанная кровью. Новорожденная королева.
Глава 10
Впервые о существовании вампиров Мира узнала во дворе, от мальчишки по старше. Кажется, его звали Тимур, хотя за точность Мира не ручалась, и было ему на тот момент лет двенадцать или тринадцать. Мира уже не помнила его лица, оно стерлось из ее памяти, оставив в ее воспоминаниях лишь яркие черты его внешности — смуглую кожу и большие бездонные глаза с длинными и пушистыми ресницами как у девчонки.
Мальчишка только переехал в их район, и появлялся во дворе от силы два или три раза. Но к тому моменту, как Мира, стоя позади ребят постарше, затаив дыхание, слушала рассказы о вампирах, Тимур успел обрести среди сверстников своеобразную популярность — его истории были интересными, а манера говорить очаровывала подобно маятнику гипнотизера.
Говорил он всегда негромко. Переводил взгляд с одного слушателя на другого и одновременно с тем ни на кого конкретно не смотрел. Иногда он замолкал, оборвав свой рассказ на полуслове, будто боясь рассказывать историю дальше. Будто боясь, что если ее услышат, случится что-то плохое.
— Вампиры пьют кровь, — рассказывал он и лишь для наглядности кривил лицо в отвращении. Глаза его оставались непроницаемо глубокими и безэмоциональными. — Но для этого не обязательно кусают в шею. Они могут укусить и за руку, и за ногу, вгрызться в плечо. У них острые зубы — все до единого, не только клыки.
Тимур оттянул пальцами уголки своего рта, обнажая кривоватые, но определенно не острые зубы. Мол, смотрите! Я — человек.
— Когда они перестают быть людьми, — продолжал он, не зная такого понятия как «метаморфоза», — то их тело меняется: ломаются кости, растягиваются мышцы, черты лица становятся угловатыми, пальцы длинными. Вампиру никогда не сойти за человека, они слишком худые. И очень высокие.
Мальчишка попытался отмерить высоту вампира, которого, возможно, и в самом деле когда-то видел, подпрыгнув и прочертив ладонью линию в воздухе.
— И они всегда голодны, — добавил он чуть тише.
Мальчишка взглянул на Миру, и их взгляды встретились.
— Всегда.
В тот момент его глаза показались Мире настолько черными, что она утонула в них, забыв на миг о мире вокруг. И о самой себе. Не было ни света, ни звуков. Лишь глубина черных глаз, что манила все дальше и дальше в пучину, из которой нельзя было выбраться.
Мира убежала, завизжав от страха. Другие девочки тоже закричали и бросились в рассыпную под одобрительный гогот мальчишек.
А потом Тимур исчез.
В один из солнечных июльских дней, когда воздух пахнет летом и зноем, и ребятня прячется от жаркого солнца под кроной старых шелковиц, мальчишка, что любил рассказывать о вампирах, исчез.
Чуть позже о вампирах стали говорить повсеместно: по радио, телевиденью, в Интернете. Их лица стали мелькать на первых страницах газет и журналов. Мира прекрасно помнит, как увидела новостной репортаж о Новограде — городе, где люди и вампиры будут учиться жить вместе ради будущего процветания обоих видов. И, возможно, то было лишь ее воображением, но на крупном кадре среди толпы первых жителей Новограда она заметила знакомое мальчишеское лицо с длинными и пушистыми ресницами как у девчонки. И бездонные глаза, что светились ярче золота.
***
— Нарцис?..
Мира продолжала удерживать девочку на прицеле, пусть все ее естество и противилось этому, — направлять оружие на ребенка с целью выстрелить, как так можно! Но детские золотистые глаза смотрели на них с ненавистью. Маленькое тело содрогалось в конвульсиях, и девочка дергалась вперед-назад, будто предупреждая «Не подходите!».
Как дикое животное, загнанное в угол, и готовое сражаться за свою жизнь до последнего.
Мира крепче сжала пистолет. Попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. В висках болезненно барабанил пульс. Тело девочки было измазано в крови и воздух в квартире начал медленно пропитываться запахом железа. Мире захотелось прикрыть нос. Этот кислый тягучий аромат вызывал в ее душе водоворот неприятных ощущений, от которых вскоре тело начнет бить мелкая дрожь отвращения.