— Значит, ваша дочь не состояла в отношениях?
— Насколько мне известно нет.
Мира осмотрела помещение в двадцать квадратных метров. Холостяцкая жизнь молодой женщины мало чем отличалась от такой же жизни у мужчины. Разве что бардака было больше. Когда Мира съехала от родителей и поселилась в Новограде, ее квартира выглядела точно так же: куча нераспакованных коробок, стопки вещей, которые следовало постирать или погладить, или вовсе выкинуть за ненадобностью. А еще грязная посуда в раковине, на плите, да и сама плита не первой свежести.
Мира медленно обошла комнату. В отличии от нее, у Зои в квартире было множество фотографий.
— Это с ее дня рождения?
Мира взяла одну из фоторамок и отнесла ее Филиппе. Женщина всмотрелась в групповой снимок и, не сдержав слез, горько заплакала. Затем, спустя некоторое время, когда слезы ненадолго иссякли, кивнула.
— Простите меня...
— Вам не за что извиняться, Филиппа, — произнесла Мира, ободряюще сжав женское плечо.
— Да. Да, это фото с ее дня рождения в прошлом месяце. Это снимок с коллегами из мэрии. Они устроили ей сюрприз. Заказали торт, развесили по кабинету шары, подарили Зои кучу подарков. Она была так счастлива в тот день!..
На глазах Филиппы вновь навернулись слезы, и она отдала Мире рамку.
Мира посмотрела на запечатленных на фотографии людей и вампиров. Мэрия была одним из тех мест, где представители обоих видов могли работать вместе, общаться, не привлекая ненужного внимания. Мира посмотрела на стоявшего позади Зои мужчину-вампира. Перед тем как затвор камеры щелкнул, навечно запечатлев застывший на фото момент, мужчина приобнял Зои за плечи. Впрочем, многие на снимке стояли в обнимку с коллегами, — так получилось кучнее, чтобы все поместились в кадре. Но кое-что не ускользнуло от профессионально взгляда Миры. А именно поза, в которой стояла Зои. Чуть склонив голову, девушка улыбалась, при этом пальцы ее левой руки виделись на талии обнимавшего ее мужчины.
Филиппа ошибалась, считая, будто у ее дочери нет отношений. Они были. И не просто с мужчиной, а с мужчиной-вампиром.
И его тело было найдено рядом с ее в темном сыром проулке прошлым вечером.
Глава 3
Ближе к обеду Мира вернулась в отдел.
Зайдя в кабинет, она быстро подметила, что место Нарциса пустовало. Напарник должен был утром заняться поиском информации по второму трупу, а значит, прямиком направиться в «улей».
В отличие от людей, вампиры придерживались четкой иерархии и разделяли своих собратьев на тех, кто подчинялся и тех, кому подчинялись. Но по сути, все зависело от возраста вампира. Чем вампир старше, тем выше его место в иерархии. Во главе вампиров стояла королева-мать, — одна из прародителей вампирского рода в этих землях, иными словами истинный вампир. Лишь она одна могла подвергать людей метаморфозе, — обращать человека в вампира. И лишь ей было позволено казнить тех, кто не подчинялся правилам «улья» — вампирской общины Новограда.
Нарцис предположил, что найденные вечером женщина-человек и мужчина-вампир были убиты в наказание за межвидовую связь. Но ни в одном официальном документе Новограда не был прописан запрет на такую связь, а значит и наказания за его нарушение не существовало. Вампиры и люди могли создавать семьи, могли иметь близкие отношения. В теории. Но на деле Мира не знала ни одной пары, которая действительно бы создала межвидовую семью. Среди вампиров такие отношения считались извращением, сродни совокуплению с животным, ведь даже спустя двадцать лет с создания Новограда, многие вампиры продолжали употреблять человеческую кровь и для «поставок» существовали специальные закрытые заведения.
Впрочем, в законодательстве Новограда не было запрета, который запрещал бы вампиру пить человеческую кровь. Разве что с небольшой оговоркой, звучавшей как «по обоюдному согласию». За насильственное осушение вампира ждала казнь.
«Опять же, — размышляла Мира, — только в том случае, если он будет пойман».
Мира откинулась на спинку своего стула и прикрыла глаза.
Даже если Зои состояла в отношениях с вампиром, кто мог убить за такое? Какие-нибудь староверцы? Но старые вампиры не считали нужным вмешиваться в дела простых граждан, ночи напролет пируя в «улье» вместе с трутнями, — людьми, что предоставляли высшему вампирскому свету свою кровь в обмен на покровительство и возможность в будущем пройти метаморфозу.