— Эта детская выходка не приемлема для женщины твоего возраста, — звучал за спиной голос Нарциса.
На удивление серьезно.
— К тому же, мне не больно.
— Тебе вообще ни от чего не больно, — буркнула Мира через плечо.
Через секунду она ощутила, что напарник отставал от нее всего на пол шага.
— Ошибаешься, — произнес он. — Мне больно от самого факта, что ты меня пинаешь. Мы же друзья.
А это уже было сказано со смехом.
И Мира была готова взорваться от негодования. И стыда.
— Тебе должно быть за себя стыдно, Нарцис. Твои выходки неприемлемы для мужчины твоего возраста.
— Мне за тебя стыдно, дорогая, — вступив в игру, сказал вампир. — Аристарх абсолютно спокойно реагирует на мои попытки поддеть его. А ведь я просто пытаюсь по-мужски метить территорию. Он это понимает.
— Метить территорию?
Мира остановилась. И с вызовом взглянула снизу вверх на напарника.
— Я тебе даже не нравлюсь как женщина!
В этом она была абсолютно уверена.
— Конечно нет, — чуть ли не фыркнул Нарцис, будто одна мысль о подобном могла вызвать у него приступ аллергического чиха. — Я не могу вожделеть тебя как женщину. В моих глазах ты просто тридцатилетняя девочка в период человеческого пубертата.
На этот раз фыркнула Мира. Точно так же как и Нарцис.
— Вот видишь! — воскликнул он с восторгом. — Ты перенимаешь мои привычки! Это так по-детски, моя дорогая.
Нарцис со смехом щелкнул Миру по кончику носа. И она от неожиданности прикрыла лицо ладонью.
— Ты!..
— Ты часть моего собственного «улья», Мира, — внезапно заявил вампир, наклонившись к ее уху. — И я хочу, чтобы об этом все знали.
Нарцис выпрямился и продолжил путь, оставляя Миру в полном недоумении.
«Это что было?» — задалась она вопросом.
И с чего вдруг Нарцис обратился к ней по имени?
Глава 4
В секционном помещении было светло и на удивление свежо. Богдан подвел Миру и Нарциса к двум металлическим столам, на них лежали Зои Огнецвет и Томаш Поган. Вампир выглядел так, будто прилег поспать. А от Зои осталось лишь иссушенное мумифицированное тело.
— Причина смерти девушки видна невооруженным взглядом. Ее испили, следы от клыков в довольно-таки традиционном месте.
Богдан осторожно повернул голову девушки, указав на шее на два вздувшихся кратера укуса.
— Если учитывать угол проникновения, то я с уверенностью могу заявить, что укусили ее сзади.
— Значит, она могла и не видеть нападавшего до того момента, пока не ощутила укус? — спросила Мира.
— Верно.
— Тогда... мог ли это быть Томаш Поган?
Богдан и Нарцис переглянулись. А затем посмотрели на лежавшего на столе вампира.
— Все, конечно, возможно...
— А в чем смысл, дорогая? Кто тогда вырвал ему клыки и за что?
Мира задумалась. Предположение, что Поган сам убил Зои Огнецвет пришла в ее голову внезапно и она озвучила ее, не успев как следует обдумать.
— Согласна. Простите.
— Твое предположение могло бы иметь место, — произнес Нарцис. — Но при других обстоятельствах. Насколько мне стало известно, Поган и Огнецвет и в самом деле состояли в отношениях.
«Значит, мне не привиделось», — подумала мира, вспомнив увиденную в квартире Зои фотографию.
— Как ты об этом узнал? — спросил судмедэксперт.
— Девицы всегда девицы, — улыбнувшись, произнес Нарцис. И добавил, подмигнув Богдану: — Даже если им уже не одна сотня лет. Дорогая, ты встречалась с матерью Огнецвет?
— Да. Но она убеждена, что дочь ни с кем не встречалась.
— Что не удивительно, — кивнул вампир. — Когда она видела ее в последний раз?
— Несколько недель назад. Она сказала, что после переезда Зои стала раздражительной и отказывалась от встреч. Даже больничный взяла.
— Это вполне объяснимо, учитывая, в каком положении была девушка, — произнес Богдан.