-- Ты как маленький. Но если так уж хочешь мстить, то жизнь длинна, и случай представится!
Димир в ярости топнул ногой. С конца жезла слетела синяя извилистая молния, ударила в пол, оставив выжженное пятно причудливых очертаний, и рикошетом вылетела в окно.
-- Глупая курица! Что ты понимаешь в жизни! Над тобой не глумился старый сморчок! Ты лишь секунду видела тот подвал, и тебя до сих пор трясет! И я не буду ждать годы, чтобы отомстить!
Аннеке встала и, сдерживая слезы, сказала:
-- Тогда нам придется расстаться. Я ухожу.
-- И не думай! Любой встречный маг немедленно с легкостью отнимет у тебя твой артефакт. Удивительно, что ты владеешь им так долго. Наверное, потому, что хватило ума молчать. И будь уверена, я не допущу, чтобы он достался Эномиелю, Хейсту или Файдиасу!
Аннеке посмотрела на Димира вдруг потемневшими глазами, прижав пальцы к губам, прошептала:
-- Ты мне лгал!
Димир холодно произнес, сузив глаза:
-- Что за чушь ты несешь, не понимаю?!
Аннеке прижала крепко сцепленные руки к груди и закричала отчаянно в лицо магу:
-- Ты лгал, ты... Ты меня не любишь! Ты все это затеял, чтобы завладеть талисманом! Все твои признания, клятвы, наше обручение - ложь! Ты хладнокровно сплел эти сети, чтобы поймать меня в ловушку!
Она, спрятав лицо в ладони, тихо заплакала и с трудом выговорила:
-- Ах, ну и дура же я! Ты не виноват: я ведь знала, чего от тебя можно ждать, я сама хотела быть обманутой. Я сама себя обманула!
Лицо Димира исказилось от боли и злости. Он схватил Аннеке за плечи и сильно встряхнул.
-- Ну-ка, прекрати реветь! Я тебя не обманывал. Если не веришь, вспомни, что магам за прямую ложь приходится платить слишком дорого. Просто нужно действовать разумно. Сейчас мы оба слишком взволнованы, поэтому я оставлю тебя одну, а сам пойду займусь сборами. А ты успокойся и подумай над моими словами. Но учти, времени у нас осталось совсем немного. Старый Хейст сейчас направляется сюда, а с ним Эномиель и твой Фай-диас. Кстати, если тебе интересно, Файдиас хотел задушить меня в тюрьме. Чисто из жа-лости, не подумай плохого. Но мне подобная милость почему-то претит, странно, не правда ли? Так что в моем списке должников он после Хейста второй. Этот Файдиас, кажется, тебе очень дорог? Если ты замолвишь за него словечко, я оставлю ему жизнь и даже не буду сильно ревновать. Но это при условии, что у нас с тобой сохранятся, скажем так, хорошие отношения!
Аннеке вырвалась из рук Димира и плюнула ему в лицо.
-- Холодная, расчетливая гадина!
Маг стиснул зубы. Казалось, он готов был ее ударить, но сдержал себя. Он нарочито медленно наклонился, поднял с пола салфетку, вытер ею щеку, скомкал мягкую ткань в узел и резко бросил ее в лицо Аннеке.
-- Я, может быть, и расчетливая гадина, но совсем не холодная. Учитывай это, когда захочешь сделать так в следующий раз!
-- Следующего раза не будет!
Она бросилась к дверям, как была, босиком и в нижней рубашке. Димир криво усмехнулся и со словами: "Не стоит принимать необдуманных решений, дорогая", - взмахнул жезлом. Аннеке на всем бегу наткнулась на невидимую стену. Толкнула ее изо всех сил, но стена не поддавалась. Сложила пальцы в магическом жесте и произнесла заклинание - без толку. Начертила руну пути и произнесла другое заклинание - стена никуда не исчезла. Димир, сложив руки на груди, наблюдал за ней. На его лице так и осталась кривая усмешка, но в потемневших глазах стыла боль.
-- Не хочешь ли передумать и применить свою игрушечку? А по-другому не получится!
Аннеке оглянулась и метнула в мага огненный шар. Тот поймал его и втянул в ладонь, шутовски поклонился:
-- Благодарю за щедрый дар.
Аннеке прекратила штурмовать магическую преграду, бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Димир вышел, сильно хлопнув дверью.
В груди знахарки, там, где сердце, образовалась дыра, в нее дул холодный ветер. Слушая свист этого ветра, она повернулась к окну и стала бездумно смотреть на небо и ползущие по нему темные облака. Собирался дождь. Ей хотелось превратиться в облако и без забот скользить по небу в компании таких же подруг. Но, наверное, и у облаков своя жизнь и свои заботы. Ветры их гонят, молнии пронзают, солнце жжет, и что там с ними еще случается...
Когда день превратился в вечер, в дверь негромко постучался Димир. Аннеке, не отрывая взгляд от окна, равнодушно сказала:
-- Уходи.
-- Я хотел узнать, ты успокоилась?
-- Да!
-- Приняла какое-нибудь решение?
-- Да!
-- Какое же?
-- Тебе не понравится.
-- Я собрал вещи, мы можем уезжать.
-- Уезжай.
-- А ты?