Димир пренебрежительно махнул рукой:
-- Этого не надо. Библиотека и лаборатория у меня есть.
Граф хрипло захихикал:
-- Зря, зря... Пренебрегаешь милостью господина, а?.. А я не прочь бы посмотреть, чем ты будешь заниматься. Небось, опять станешь отлынивать от дела годы, а когда король сам от старости помрет, заявишься ко мне за наградой: " Вот он, я, Великий Маг!"
Старик опять захихикал и погрозил магу тощим грязным пальцем с отросшим подобно когтю желтоватым ногтем.
- Ну, ну... Ладно уж, отправляйся, и чтоб через месяц был результат.
Димир сам себе удивлялся: всегда вспыльчивый до безрассудства, сейчас он совсем не ощущал гнева, только бешеное веселье. Жалкий рассыпающийся старик чувствовал себя великим и могучим и пытался ему, признанному всеми магу, ставить свои условия. Низко склонив голову, как бы сокрушенно, но на самом деле чтобы не видно было глаз и выражения лица, стараясь не расхохотаться во все горло, маг встал и ответил:
-- Высокородный граф Кэрил, я по вашему приказанию удаляюсь и немедленно приступлю к работе. Но должен предупредить вас, что моих скромных способностей на быстрый результат может и не хватить. С королями всегда так трудно, не то, что с пергаментами.
С этими словами Димир протянул руку. Пергамент за пазухой графа затрепетал и забился, как большая птица. Граф попытался удержать его одной рукой, другой туго затягивая завязки ворота, но договор как живой вывернулся из его рук, совершил путешествие под курткой, выскочил из-под подола со спины и, увернувшись от графа, влетел в протянутую руку Димира. Маг дунул, и пергамент бесследно исчез. Димир взглянул в ошарашенное, с выпученными глазами лицо своего партнера, рассмеялся уже открыто и со словами:
-- Вот теперь мы достигли понимания и можем с легкостью соблюсти наш контракт.
Поклонился и быстро вышел из библиотеки. Плотно затворив за собой двери, он постоял возле них, прислушиваясь. Велика была вероятность, что сейчас охваченный гневом граф вызовет слуг и прикажет немедленно убить насмешника. Если только у него остались слуги. Димир представил старого Спата, идущего его убивать. Либо от ярости графа хватит кондратий. Но в библиотеке царила тишина, не слышно было ни гневных криков, ни звука падения тела. Тогда маг произнес несколько слов и повелительно махнул рукой. По полу протянулась светящаяся дорожка, указывающая путь, по которому он пришел сюда. По этому светящемуся пути маг, не встретив более ни одного человека, с легкостью покинул замок.
В отличном настроении он двинулся домой, решив пройтись пешком, не прибегая к переносу до тех пор, пока ноги не устанут. Стояла великолепная погода. Солнце, легкий свежий ветерок, запах весны и распускающихся листьев вдруг доставили магу огромное удовольствие. Давным-давно, погруженный в утомительные, поглощавшие все его силы и мысли занятия с учителем, а затем из-за своих исследований и планов, он не обращал внимания на такие мелочи, как времена года, хорошая и плохая погода, хорошее или плохое настроение. Лишь иногда, выбравшись из дому и почувствовав холод, Димир с легким удивлением отмечал, что вот, опять, незаметно окончилось лето.
Маг размашисто шагал по дороге легкой походкой находящегося в хорошей физической форме человека, всей грудью вдыхал волшебно-свежий весенний воздух, наполненный забытыми запахами первых цветов и молодой травы, вертел в пальцах сорванную на обочине былинку и улыбался своим мыслям. Димир вряд ли узнал бы сейчас свое лицо.
Сперва он вспоминал беседу с графом, особенно смакуя выражение лица старика напоследок. Жаль, этот разговор нельзя было считать своей победой: договор-то расторгнуть не удалось. Но не очень-то он этого и хотел. Зато удалось поставить на место старого графа, показать свою силу.
А зачем, собственно, расторгать договор, бросать на полдороги свои замыслы? Все ведь идет так, как он планировал. Димир начал обдумывать свои дальнейшие действия, прикидывая, каких компонентов для ритуалов в избытке, а что необходимо достать, и где.
Незаметно мысли его перескочили на Аннеке. Девушка встала перед ним как наяву такой, какой он в первый раз ее увидел. Вот она повернулась, кричит на него, чудесные волосы облаком обрамляют лицо, раскрасневшееся и поразительно хорошенькое в гневе. Вот перед глазами пляшут языки костра, а к его спине прижимается хрупкая спина маленькой колдуньи, такой беззащитной, несмотря на всю ее силу, и так хочется заслонить ее от всех неприятностей и огорчений, чтобы все время видеть ее легкую, почти незаметную улыбку... Слегка приоткрытые мягкие розовые губы...