-- Ну, ну, не злись. Конечно, ты прав. А я ... Ну, просто подразнила тебя чуть-чуть... За то, что так долго не показывался! Зря только ты так обговариваешь условия. Может, еще бумагу принесешь, с контрактом на сорок пунктов, кровью распишемся... во взаимной верности?.. Конечно, сам понимаешь, я буду держаться тебя, что мне остается делать, когда все кругом чужое и незнакомое. И буду благодарна за науку. Но не советую делать из меня свое орудие!
Файдиас коротко выдохнул, с видимым усилием расслабился и постарался улыбнуться.
-- Долго не показывался?! Уж кто бы говорил! И все ты врешь насчет своего раскаяния, как думала, так и ляпнула. Ну уж ладно, извинения приняты. В общем, так: новая должность твоя трудна, но здесь все они такие. Это как над пропастью по ниточке ходить... Но и доход соответствующий во всех смыслах: и деньги хорошие, и выучка магическая растет. Я тебе помогу, чем только смогу. Все расскажу постепенно, но и ты сама присматривайся. Король и королева... Ну, с ними все понятно, я думаю... Подлижись к казначею и управляющему. К дамам Харес и Уиет ни на каком скакуне не подъедешь, но кто знает, вдруг им позарез что-то магическое понадобится, так ты не пропусти...
Файдиас вздохнул и сильно потер лицо.
-- Да, вот еще, сразу предупреждаю: тут в большом ходу нежелательные беременности, с ними как раз к знахаркам и идут, причем, понятно, хотят, чтобы все тихо, благопристойно и все такое...
-- Да ты что, Файдиас!? Гневить Великую Мать Тахэт? И ты это делал?
-- Ну, ко мне, слава богам, с этими делами не ходят, сама понимаешь... Меня тут опасаются... дамы в особенности. Как же: маг, могущественный, между прочим,.. прошу принять во внимание, кстати... Некоторым, вижу, на это плевать.
-- Теперь ты решил попугать меня?
-- Пожалуй, нет, хотя стоило бы попытаться, вдруг правда испугаешься, хотя бы для того, чтобы ты проявила больше благоразумия. Но непохоже, к сожалению.
Файдиас поднялся, кликнул слугу, приказал прибрать в гостиной, уже не желая утруждать себя магией. Затем повернулся к Аннеке, вежливо, как настоящий знатный господин, предложил ей опереться на его руку.
-- Ну, наверное, ты уже устала и хочешь отдохнуть. Мы часто будем встречаться, и если появятся трудности, вопросы какие-нибудь, ты знаешь, к кому обратиться. А теперь поедем узнаем, как тебя устроили.
Устроили Аннеке замечательно: все вещи перенесли в просторные апартаменты, выделенные управляющим. К ее услугам были: славная уютная гостиная с камином, три спальни, дамская комната с огромной медной ванной на львиных лапах, с подведенной трубой с горячей водой, и комната для слуги. Аннеке удивилась:
-- Неужели все прислужники королевы живут так?
Служанка охотно затараторила, что апартаменты сначала предназначались для семьи не очень богатого и знатного придворного, занимавшего должность придворного художника: спальня для господина, спальня для госпожи и отдельно для деток. Господин художник заслужил милость и получил в дар имение в пригороде: королю очень уж понравился портрет его венценосной матушки.
Аннеке подумала, что примета хороша, и что в третьей спальне они с Нагути-ко устроят комнату для магии. Мебель стояла, причем очень дорогая, хорошей работы, лишь кое-что нуждалось в починке.
А Нагути-ко уже перезнакомилась с некоторыми любопытствующими дамами, побывала у парикмахера и портнихи, причем заказала платья и для Аннеке, благо их фигуры были похожи. И вообще наслаждалась.
ГЛАВА 19
Черноволосая и черноглазая девушка, очень хорошенькая, богато и нарядно одетая в облегающее голубое с серебряным шитьем платье с огромной белой шелковой шалью, привезенной с островов Хо, разгневанно топнула стройной крошечной ножкой в голубой, под цвет платья, сафьяновой туфельке, украшенной серебряным бантом. Черты ее нежного личика искажал гнев, по щекам расползались некрасивые красные пятна, в глазах дрожали злые слезы.
Аннеке вздохнула. Вот еще незадача!
-- Твоя работа, знахарка, никуда не годится! Ты посмела меня обмануть! Ты!.. Я!.. Сейчас же сделай все, как надо, или я!.. Или ты поплатишься!
-- Но, госпожа моя, вы же мечтали о любви маркиза Фоупа! И, как мне кажется, цель достигнута, о его пламенной страсти к вам сплетничает весь двор! Быть может, маркиз просто еще не осмелился поведать вам о своих чувствах? Я могу наполнить его решимостью и ускорить...
-- Как же, не осмелился! Ты, знахарка, и любовь-то знаешь на свой деревенский лад! Всякие пастушеские утехи в копне сена! Рука об руку ходить с любимым за плугом и родить ему кучу сопливых орущих детишек! Ты не можешь понять величественные мечты и чаяния девушки знатных кровей!