— Лёпик! Ну, что ты так раскричался! — упрекнула его Бруно и вдруг услышала приглушенный стон.
Подошедшая Лора распахнула клетку:
— Мам, ты ему хвост зажала.
— Лёпику?
— Ну, не Анатолю же. Жаль, что он улетел, и я не успела вас познакомить.
— Ло, я, конечно, сомневаюсь, но там под Лёпиком кто-то стонет, — пожала плечами Бруно. — Вызови грузчиков, уборщиков и сиделку для Лео — ему надо сменить памперс.
Лора присела и внимательно посмотрела на странно лежащего мужа — между нижней лапой и хвостом виднелся мужской мокасин.
— Идиотина! — выругалась Лора и вошла в клетку.
Кому как не дракону знать болевой приём против драконов. Два когтя Лоры вошли в ноздри Лео, и она потянула его голову вверх, а потом в бок. Лео безропотно подчинился, выпустив из захвата потерявшего сознание человека.
— Бруно! Вытащи человека, пожалуйста, — подхватив под лапу мужа, Лора приподняла его, насколько ей позволяли силы.
— Ты уверена? — приподняв лапами платье и зажав в зубах мундштук с дымящейся сигаретой, переступила дракониха через хвост сына и вошла в клетку. — Он мокрый, в слюнях Лео. Фу! Что мой мальчик ел, что так воняет? Трупятина какая-то. Может, это человек так воняет?
— Тащи быстрей! — сжав зубы, проговорила Лора. — Я сейчас нашего Лёпика, — Лора сделала акцент на имени, — уроню!
Бруно выдернула из-под дракона человека и усадила его в угол. Брезгливо отряхнула лапы вышла из клетки.
Лора вынула когти из ноздрей мужа, и он тут же захныкал как маленький ребенок, выкрутился из захвата жены, свернулся как огромный змей в клубок и заворчал, обидевшись на всех сразу. Лора занесла в клетку многострадальный хвост и закрутила его вокруг дракона.
— Здравствуйте, миссис Вайц! — неожиданно услышала Лора дрожащий от волнения голос соседа. — Разрешите представиться — Гриндельвальд. Я весь к вашим услугам. Друзья зовут меня Грин.
Свекровь Лоры стояла с гордо поднятой головой, уперев одну лапу в бок, а второй лапой придерживала мундштук. Из полуопущенных век она наблюдала поклоны больше похожие на реверансы, которые отвешивал странный дракон с её шляпными коробками в лапах.
— Оставьте мои шляпки в покое, Грин. И раз вы к моим услугам, то возьмите в клетке человека и приведите его в норму — он должен иметь достойный вид. Я иду варить кофе. Лора, — повернулась к невестке дракониха, — ты кофе будешь?
— Спрашиваешь! Привет, Грин, — помахала из клетки Лора лапой и тут же, брезгливо морщась, уставилась на свои когти — с лапы тянулась прозрачная жидкость.
Драконы разошлись в разные стороны — Лора к сумкам-инкубаторам, Бруно ко входу на кухню, а Грин, взвалив на плечо застонавшего Анатоля, осторожно ступая, чтоб не задеть Лео, пошел в ванную комнату.
Лора перевезла сумки к стационарному инкубатору, подключила их к сети и откинула крышки. Яйца были в сплошную сеточку тонких разломов. Лора положила на них лапы — скорлупа опасно промялась, а внутри завозились жители, потревоженные прикосновением.
— Уже скоро, — улыбнулась Лора и осторожно наклонилась, надеясь услышать звуки.
В одном яйце было тихо, хоть и видно, как едва шевелится поверхность, а в другом она услышала шорох — кто-то тонкими игольчатыми когтями скрябался внутри. Улыбнувшись, Лора поставила крышки сумок на предохранитель — если вдруг кто-то из дракончиков проклюнется, то они услышат требовательный свист.
Аккуратно на цыпочках Лора прокралась мимо ворчащего во сне Лео, закрыла на замок клетку и пошла на аромат кофе к Бруно.
Свекровь Лоры все с тем же мундштуком в правой лапе варила кофе и что-то напевала, правда, не попадая в ноты, хотя в любой момент можно было сказать, что это экспериментальный джаз.
Лора села за стол и стала рисовать когтем узоры, повторяя тисненый рисунок на белой ткани скатерти.
— Бруно, скажи, а когда я появилась на свет, мама уже уехала на свои раскопки?
Бруно повернулась к Лоре, выпустила облачко сигаретного дыма и посмотрела, как дым растаял между ней и Лорой. За её спиной сердито зашипел сбежавший кофе, и Бруно зашипела в ответ, повторяя звук:
— Надо подарить тебе кофемашину для драконов, Лорелейн.
— Лео отказывается от детей, говорит, что не был со мной, — произнесла Лора, оглянувшись по сторонам.
— Мастер ты, конечно, менять темы, — нахмурилась старая дракониха, продолжая колдовать над кофе. — Бухать надо меньше твоему Лео, Лорелейн. Почему ты такая пассивная? Словно дети из тебя всю энергию выпили. Ты же такой не была. Ты была таким журчащим фонтанчиком в воздушном белом сарафане, вечно с книгами в лапах. Тебе только кос не хватало с огромными белыми бантами и такая барышня вся из себя. Что с тобой стало, Лорелейн?