— Лео, — вздохнула Лора. — Этот брак убивает меня морально. Мы только изображаем пару ради вас с Хло.
— Девочка моя, — всхлипнула Бруно, отвернувшись. — Сейчас привезут диван и телевизор. Перетащи все, что можешь, вглубь пещеры, только место напротив комода не занимай, туда поставят диван.
Лора с рассеянным видом пошла за чемоданами свекрови, а та, засыпая в турку новую порцию кофе, крикнула ей вдогонку:
— Тяжелое только не поднимай. Грин освободится, занесет.
Лора неожиданно быстро для себя перенесла все чемоданы, сумки, коробки внутрь пещеры, поблагодарила соседскую детвору, принесшую то, что разлетелось с прилётом вертолёта, и пнула дорожный сундук — нет, этот вес она не осилит. Внезапно мимо неё прошел человек, и Лора в последний момент успела схватить его за руку. Человек обернулся, и драконихе поплохело — он был абсолютно лысый. Везде.
— А-анатоль? — проблеяла Лора.
Анатоль кивнул и разрыдался. Лора обняла его за плечи, а он уткнулся в чешуйчатую шею и громко, словно маленький ребенок, у которого случилось самое великое вселенское горе, судорожно всхлипывая, заорал. Кто-то потащил Лору в пещеру, подальше от края площадки, обвязал бедра человека тканью, и гаркнул на всю долину:
— Что уставились? Человека никогда не видели?
Лора вздрогнула, узнав голос свекрови. Усадила человека за стол и поняла, что вокруг его бедер обернута скатерть. Анатоль сложил руки на столе, опустил на них голову и продолжил рыдать.
— Что с ним? — шепотом спросила Лора.
— Это же твой знакомый, — пожала плечами Бруно и поставила перед человеком чашку, — тебе лучше знать.
Бруно коснулась плеча рыдающего человека, просунула лапу, захватив его за подбородок, откинула голову на себя и в открытый рот влила жидкость. Анатоль дернулся, судорожно втянул воздух и закашлялся.
— Что это было? — изменившимся голосом, словно его держали за горло, спросил Анатоль.
— Самбука с кофе, — отпустив голову человека, улыбнулась дракониха. — Тут на дне осталось, попробуйте. Это очень вкусно. Себе варила.
Бруно протянула Анатолю чашку. Он аккуратно взял чашку, стараясь не коснуться лапы драконихи с покрытыми черным блестящим лаком когтями, осторожно понюхал, сделал маленький глоток и тяжело вздохнул.
— Ещё? — шевельнула бровями, а правильнее — надбровными дугами, Бруно.
— Да, — прошептал Анатоль, грустно опустив голову.
— Да как ты мог?! — раздался в глубине пещеры визг Лоры.
В ответ Грин что-то бубнил скороговоркой. С этого места не разобрать. Но по долетавшим словам «норма», «красиво», «брутально» было понятно, что Грин выполнил просьбу Бруно весьма своеобразно.
На столе перед Анатолем появилась чашка кофе, потом еще одна, и бутылка с прозрачным ликером. Бруно села напротив Анатоля, взяла бутылку и щедро добавила в кофе алкоголь.
— Люблю кубик — одна часть кофе, одна самбуки. Будьте здоровы, — Бруно протянула чашку Анатолю, чтобы чокнуться.
— Анатоль Пуго, — взяв чашку, представился с легким кивком человек.
— Брунгильда Вайц, для своих — Бруно, — улыбнулась черная дракониха и её белоснежные зубы хищно сверкнули.
— Очень интересно. Но назвать данный напиток кофе трудно, — Анатоль после нескольких глотков расслабился и откинулся на спинку стула, — это скорее коктейль.
Бруно сделала глоток сквозь блещущую алмазной нитью вуаль. Выплюнула свое украшение из пасти и стащила сетку, напоминающую ажурную балаклаву с головы.
— Красиво, но не практично, — пожаловалась она. Встала, взяла сигареты, зажигалку и мундштук, лежащие на столике возле плиты, и вернулась обратно. Анатоль потянулся к зажигалке, чтоб по-джентельменски помочь даме, но она отмахнулась: — Сидите! — вставила сигарету в мундштук и прикурила. — Я курить начала совсем недавно. Увидела в послевоенном фильме тонкие дамские сигары, шляпки, маленькие коктейльные платья и влюбилась. Я пропустила тот период. Мой старший сын пропал. Перемирие между людьми и драконами. Новый порядок. Вчерашние враги сегодня лучшие друзья. Сестра, решающая делать карьеру. Долгожданная дочь. Столько всего сразу. Я не следила за модой. Зациклилась на семье — крошка на руках, а тут один за другим женятся сыновья, а там тоже дети, внуки. С Лорелейн было проще, чем с любым из моих мальчишек. Девочка ведь не летает, посадил слушать пластинки, и только меняй вовремя, а потом книжки пошли. С одной стороны мне было легко, а с другой сложно — Хлодвиг полез в политику. Это было наше самое сложное столетие. Так почему вы хотели сброситься с площадки?