Крик или точнее вопль заставил меня очнуться. Я села на снегу и закашлялась. Из ушей, носа и рта потекла наружу кровь. Его кровь.
«Визерион…»
Мой мальчик лежал недалеко от меня. На боку, не двигаясь. Белая простынь рядом окрасилась кровавыми цветами… Не помня себя от страха, дрожа и почти одеревенев от холода и страха, я побежала к нему. Сквозь бурю мечей, мертвецов, северян и одичалых. Странно, как меня кто-то случайно не прикончил… Ничто не было важно, только неподвижное тело моего дракона.
«Мертв… Он мертв…» — стучало у меня в голове, но я отгоняла эту мысль.
Я упала перед его телом на колени, погладила чешуйчатую шею, смахивая горячую как расплавленный металл, кровь. Нет, это не Визерион, не дракон сейчас лежал передо мной, а мой нерожденный сын. Таким же он предстал он мне на простынях моей кровати. Горе высушило все слезы, я кашляла кровью (все-таки такое питье не предназначено для человеческого желудка) и гладила моего мальчика. За спиной продолжался хаос: орали и скрипели мертвые, орали и ругались на них живые, два остальных дракона продолжали поливать врагов огнем… Оставив на морде золотого дракона последний поцелуй, я встала, достала из ножен свой валирийский кинжал и с воплем, блюя кровью, накинулась на мертвых. Больше мне незачем было жить. Мой сын погиб… дважды, мои сестры, мой Ленних… Все погибли, а я еще дышу! ПОЧЕМУ?!!!
Я кромсала мертвых, а губы беззвучно повторяли: почему… почему… И тут я увидела его — того, кто как мне показалось мог метнуть в Визериона копье. Как оживший кусок льда. Он спешился и направился к мертвому дракону.
— Тайни! Тайни, скорее, забирайся!
Кто-то схватил меня поперек живота и запрокинул на спину Дрогона. Кажется, у него была рыжая борода… Дрогон взлетел в небо, спасая выживших.
— Стойте, а как же мертвый дракон? Если этот холодный ублюдок до него доберется… Его надо сжечь!
Что? Что они такое говорят? Не смейте!..
Поздно… Команда прозвучала, два столба огня обрушились на несчастного Визериона. Братья жгли его и плакали, королева смотрела на это и плакала… А я смотрела на это и горела вместе с Визерионом…
***
Что произошло потом? Спустя несколько часов… или минут… Мы шли куда-то, что-то говорили. Я смотрела на лица, видела, какие они бледные и изуродованные. На кого была похожа я? Не знаю, не видела своего отражения. Войска королевы прибыли вскоре после того, как королеве удалось увезти выживших северян и одичалых за Стену. Они разбили лагерь и ждали дальнейших распоряжений и вестей от королевы. Я вошла в свой шатер, скинула костюм, насквозь пропитанный кровью, встала посередине шатра, огляделась и начала ходить по кругу, сметая все на своем пути: опрокидывая стол, стулья, стаскивая одеяла и меха с кровати, топча еду. Когда я прошла третий круг, поскользнулась на разлитом вине, которое успело уже подмерзнуть. Кажется, я ждала такого вот… тормоза. Упала я почему-то широко раздвинув ноги и вытянув руки… Тело тут же обдал холод. Ничего не хотелось, даже дышать и думать. Но увы, ничего и никогда не происходит так, как нам хочется. В шатер кто-то вошел. Тихо, неспешно, шаркая ногами при каждом шаге…
«Нет… только не он… Не надо… Я не смогу…»
— Тайни? — Тирион Ланнистер подошел ко мне. на его лице читалась тревога. — Твое лицо…
Я как могла старалась не реагировать, хотя пальцы на руках уже начали сжиматься.
— Я слышал, что произошло. Я же говорил, чтобы ты не летела с ней. Но ты не послушала. Посчитала, что если ты на драконе, значит ты неуязвима. А вот и нет! Визериона убили, и ты едва не погибла!
От его крика я резко повернула к нему голову. Он облегченно вздохнул.
— Хорошо. А то я решил, что ты меня не слышишь. Тайни… — Тирион сел рядом со мной, не переставая смотреть прямо в глаза. И это убивало и резало меня каждую секунду. Я вся напряглась, боясь хоть как-то среагировать еще раз, боялась пошевелиться. И все ради того, что милорд не понял, что я все слышу, вижу и понимаю.
Но он уже давно все это понял, поэтому видимо подполз к моей голове, осторожно приподнял ее и устроил у себя на коленях. Одной рукой он гладил меня по волосам, другой по руке. Так мы пробыли рядом недолго. В шатер зашла королева. Она не обратила внимания на погром в шарте, только на нас.
— Ваше величество, — я не смогла подняться на ноги, да и не смела.
— Встань с колен, Тайни. — Велела Бурерожденная. — А вы, милорд, оставьте нас.
Тирион неохотно, но подчинился. А я так и не смогла встать с колен… И не смогла поднять голову.
— Тайни, я кажется велела тебе встать с колен.
— Я… не могу, ваше величество… П… простите… — и слезы градом потекли по моему перепачканному лицу. Засохшая кровь Визериона смешивалась со слезами и до боли стягивала лицо.
Я ждала, что королева будет кричать, обвинять меня в смерти ее сына, может даже приговорит к смерти… Я была готова. Но вместо криков и обвинений Дейенерис просто опустилась передо мной на колени и обняла. Так просто и так крепко. Я вдруг почувствовала, что она всхлипывает. Так мы и стояли: на коленях, обнявшись, и оплакивали нашего золотого мальчика.
— Они ответят за это, моя королева. Я клянусь!
Пафосность этой клятвы испортила очередная порция кровавой блевотины, которая неожиданно запросилась наружу…
========== Глава 9. Колыбельная ==========
Шли дни… А мне все было одно. Мерзость, пустота и зияющая дыра в груди. Мерзость была от того, что… что драконья кровь, как выяснилось, очень пагубно влияет на организм человека. При этом сколько бы крови не выходило из меня, она все никак не могла закончиться внутри. Я больше не могла ни есть, не пить. Стоило проглотить хоть маленький кусочек чего угодно, он тут же просился наружу вперемешку с кровью Визериона. это продолжалось на протяжении двух дней. На третий день я проснулась вся горячая. настолько, что мне в первую минуту пробуждения показалось, что постель подожгли. И ничто не могло потушить этот огонь. Мейстер драконьего камня, которого привезли с собой войска королевы, только разводил руками. Глядя на себя в мутное зеркало, я видела… свинью, розового поросенка. С трудом, но мне удалось отмыть кожу от крови, костюму повезло больше: на нем кровь моментально высохла, оставалось только как следует выбить его, как ковер, и костюм как новенький. Сейчас же моя кожа по всему телу снова порозовела, к ней было больно прикоснуться. Никакая вода и примочки не могли сбить жар. Бросив мейстера и его трясущиеся руки и противно звенящую цепь, я вышла из шатра куда глаза глядели. Лишь бы никто не видел меня такой. Зайдя в лес, я упала в снег, там где он был поглубже и посвежее, и начала в нем валяться. Боль была адская, словно я по иглам и гвоздям каталась, но эта сухая ледяная ванна хоть немного, но сбила жар. Я лежала, распластавшись на снегу, вдыхала аромат мороза, он щипал мне ноздри внутри. И пар выходил. Не только из носа или рта, но от всего тела… Ощущения такие, словно…
— Тайни!
— Я здесь, Миссандея!
Советница королевы, южная девушка, привыкшая к солнцу и теплу, ёжилась в мехах и поджимала чуть посиневшие губы от холода. Она подошла к лесу и только потом заметила меня.
— Что ты делаешь?! С ума сошла? Заболеешь! И без верхней одежды… — Миссандея схватила меня за руку, потянула, но тут же отпустила, взвизгнув от боли. — Ай! Ты меня… обожгла…
— Меня все еще лихорадит, Миссандея. — Охая и кряхтя, я поднялась на ноги. Снег на коже уже стал водой. Она стекала по коже, причиняя боль такую, словно меня обрызгали кислотой.
Над головами нашими пролетели драконы, тревожно и горестно ревя.
— Куда ты, Тайни? — спросила Миссандея. — Тебя ждет к себе королева.
Ответить я не смогла: кровь опять вырвалась наружу. Она был на этот раз темной, местами уже свернувшейся. Такое чувство, что я постепенно выплевываю свои органы. Во рту было так мерзко: так бывает, когда пробежишь много миль и очень быстро, а потом долго отдышаться не можешь, и горло режет… От блевотины на языке склизкий, солоновато-сладкий вкус…
— Передай ей, что я не могу портить своим присутствием встречу с королевой и ее советниками. Вообще не хочу, чтобы меня кто-то видел. скажи ее величеству, что я прошу прощения, но сейчас я не…