Миссандея тут же обняла меня. Осторожно, чтобы не обжечься, но ее даже такое легкое прикосновение причинило мне страшную боль.
— Я понимаю. И… надеюсь, что королева поймет. Но тебе не стоит уходить так далеко от лагеря. Тем более одной.
Я высвободилась из ее объятий и пошла в ту сторону, куда полетели драконы.
— А я и не буду одна.
Но не от королевы я пряталась, а от взглядов людей, от разговоров и объяснений. Все видели, как я летела на драконе и то, как он спас меня на пороге смерти. Всем хотелось узнать, как девица «не Таргариен» смогла оседлать дракона. Но больше всем хотелось знать, какова кровь дракона на вкус! Я от ярости стукнула кулаком по ладони… Из глаз посыпались искры, тело рассыпалось в прах, как сильно обгоревшая деревяшка, если ее сжать в руке. Я упала в снег лицом. Не было больно, да и не должно быть. Я же уже сгорела, рассыпалась на черные угольки, умерла…
Могучие крылья накрыли меня, спрятали от мира. Потом я почувствовала, как кто-то осторожно собрал осколки меня и поднял высоко над землей. Рейгаль сегодня от чего-то летел как-то неровно. Вздрагивал все время, рычал горько…
«И ты горюешь по нему, мой принц… Я знаю. Ты любил его так же как я. Вы всегда были вместе: вместе жили под пирамидой, вместе слушали мои песни, вместе летали над Драконьем камнем. И… частенько дрались друг с другом из-за еды, лучшего места для гнезда. А иногда и из-за меня».
Рейгаль осторожно опустил меня на место своего гнезда и лег сам. Тело все еще болело, но лежать на крыле дракона было куда приятнее, чем в душной постели в шатре. То и дело меня еще рвало кровью, но жар стал спадать: под крыльями Рейгаля было ни жарко, ни холодно. Терпимо. То что нужно оказалось. Так и потекли часы. Чтобы хоть чем-то себя занять, я тихонько пела Рейгалю валирийскую колыбельную.
Стоит лишь закрыть глаза,
Ты здесь, рядом со мной
Так много хочется сказать тебе,
А ты твердишь: «Не надо слов, ведь я с тобой»
Твой голос успокоит душу и заставит поверить сердце,
Что в один прекрасный день я смогу подняться снова
Но как же это сложно…
Идти вперед, не оборачиваясь,
Ждут меня чудесные сны.
Иногда, кажется, далеко,
Но у меня есть крылья и я полечу
Навстречу горизонту, навстречу в новое завтра.
Ты часть меня, мы так с тобой похожи.
Музыку мою лишь для тебя играет сердце,
Она оставит след в тебе, любимый.
Моя мелодия души всюду последует за тобой.
Я иду вперед, не оглядываясь.
Вокруг меня парят мечты.
Иногда кажется, далеко,
Но у меня же есть большие крылья, и однажды
Взлечу я высоко навстречу завтра…
Потом я замолчала. И это оказалось приятно. Приятнее, чем на Драконьем камне, когда Визерион, не желая отпуская меня от себя, то и дело что-то рычал в ответ на мои слова. А Рейгаль был молчалив и спокоен. Его голова всегда была рядом со мной, иногда он позволял прилечь на нее. Я… даже думать перестала. Нет, конечно мысли приходили все время, но я не могла сосредоточиться ни на одной.
***
Боль прошла, жар превратился в тепло под кожей, а голова освободилась от болезненных мыслей. Пора возвращаться к жизни и нынешним проблемам. За пределами крыльев Рейгаля было холодно и неуютно. Пришлось как можно скорее возвращаться в лагерь. За это время почти вся армия королевы уже добралась до стоянки. джон Сноу тоже еще был тут. Присоединились войска Севера. Я нахмурилась, проходя между рядами шатров.
«Они словно… готовятся к битве».
Как выяснилось позже, это так и есть. Пришли вести, что Стена таки пала, и мертвые прошли на юг. Было решено дать им бой в чисто поле, имея за спиной Винтерфелл. На случай, если придется отступать.
— Тайни! — окликнул меня лорд Тирион. — Вот ты где! Наконец-то. Тебе уже лучше?
— Намного, милорд. Благодарю. — Я и правда разучилась говорить за время проведенное с Рейгалем.
Лорд Тирион недовольно и с какой-то вымученной болью посмотрел на меня.
— Идем, королева собрала всех на совет.
— Минуту, мне нужно потеплее одеться. — Я быстро нырнула в свой шатер, надела длинную меховую безрукавку, которую случайно нашла в одной из комнат на Драконьем камне и вышла.
— О, ты снова кутаешься в меха. Кажется, жар совсем прошел.
— К счастью да, милорд. Идемте. Нехорошо заставлять королеву ждать.
На совете кроме нас с лордом Тирионом присутствовали королева Дейенерис, Джон Сноу, сир Давос Сиворт, лорд Варис, Серый Червь, Миссандея и еще несколько незнакомых мне людей. Но судя по мехам и… суровым выражениям на лицах, я заключила, что это лорды Севера.
— Мы встретим неприятеля здесь. — Рассказывал Джон, указывая на карту. — Но нам нужна огненная завеса на случай, если они начнут давить нас.
— Оружия из обсидиана хватит на всех? — королева повернулась к командиру Безупречных.
— Да, ваше величество. Сегодня все воины получили копья и мечи из драконьего стекла. — Серый Червь показал королеве свое новое оружие.
Обсидиановый клинок выглядел очень красиво. Лучи зимнего солнца заставляли его блестеть холодом, неровная поверхность клинка, когда безупречный крутил его в руке, из-за преломления и отражения света, делала его почти живым. Это было невероятно красивое и не менее опасное оружие, чем мой кинжал из валирийской стали.
«Надо бы и себе такой раздобыть».
— Тайни, — королева Дейнерис подозвала меня к себе, когда совет закончился, — вижу, тебе уже лучше. Я посылала за тобой, но Миссандея сказала, что ты опять с моими детьми.
— Это правда, ваше величество. Рейгаль…
— Хватит! — вскричала королева.
От ее крика я вся сжалась, но и только.
— Ты слишком много времени проводишь с моими детьми. Они перестали слушаться меня.
— Это не так. Дрогон не верит мне, мечтает сожрать. Именно по этой причине Визерион и Рейгаль иногда дрались с ним.
— Из-за тебя… Но ты не Таргариен. Ты просто… девчонка с востока. Чем ты так очаровала моих детей, что один позволил тебе ездить на нем, а второй почти сутки охранял твой сон, отказываясь от еды?
Королева завидовала и вела себя так же, как любая мать, когда ее сыновья начинают проявлять интерес к другим девушкам и любить не ее, а другую какую-то девчонку.
— Простите, моя королева… Просто никто не мог помочь мне сбить жар, а Рейгаль…
— Отныне я запрещаю тебе подходить к моим драконам, Тайни. — Отчеканила Бурерожденная. — Ты служишь мне, ты должна подчиняться, когда я зову тебя. Надеюсь, это ясно?
— Да, моя королева. Я — ваша слуга. Моя жизнь в ваших руках. Вы позволите мне сражаться за вас в этой битве?
— Нет. Ты, Миссандея, лорд Варис и лорд Тирион останетесь в лагере с небольшим отрядом. Но будьте наготове на случай, если придется отступать.
— В Винтерфелл? В обитель Старков? А… — я осеклась, почувствовав знакомый скользкий ком в горле, но к счастью, удалось его проглотить.
— Его кровь все еще выходит из тебя? — грустно проговорила Таргариен. — Сколько же ты успела проглотить, пока он…
— Не знаю, ваше величество. Но сейчас уже меньше. — Пауза. — Простите, я не договорила… Я хотела узнать, почему те, кто… не может сражаться, сразу не отправятся в Винтерфелл? Или… леди Старк…
— Леди Старк готовит все для обороны замка на случай отступления наших армий. Ей сейчас нельзя отвлекаться и укрывать…
— Незнакомцев? — это слово сорвалось против воли, и я сжалась еще сильнее. — Простите, королева, но это правда. По крайней мере по отношению к Миссандее и мне. Но лорд Варис и особенно лорд Тирион… Леди Санса знает их, им она может даже… верит…
Я говорила неуверенно больше не из-за того, что долгое время провела в молчании. Я боялась гнева моей королевы. Но королева не рассердилась. Она подошла ко мне почти вплотную. Я впервые почувствовала ее силу на себе. Она давила меня, уменьшала до роста лорда Тириона или того меньше.