— А образцы? Что с образцами? — спросил лорд.
И Борис подал ей сигнал оборвать связь. Не нравилось ему все это. И расспросы, и осведомленность ее отца о заброшенной всеми планете, и такой интерес к местным. Но Ари только бросила на него раздраженный взгляд и продолжила:
— Образцы утеряны. Мы нашли один, но после погиб Рэм, и я не задавалась судьбой контейнера.
Лорд задумался. Он думал долго, даже слишком долго для отца, которого дочь просит о помощи. Предоставить коридор он способен за несколько минут. Он быстрее им обеспечит беспрепятственный путь от Марбаса до ближайшей планеты Межгалактического Совета, чем они разблокируют капсулы спасения.
— Хорошо, — в конце концов сдался он. — Хоть я и против твоего занятия и твоей компании, но выбора у меня нет, будет вам проход, выдвигайтесь. Вас двое?
— Так точно, — ответила Ари.
— Корабль только один?
Борис замотал головой.
— Да, Косса, — ответила Ари.
— Тогда конец связи.
И снова молчание повисло в воздухе. Борис смотрел на капитана не отрываясь, пытаясь найти подходящие слова, чтобы как-то прокомментировать то, что услышал. Но не нашел ничего лучше, чем сказать:
— Он все знает.
— Не говори глупостей, — огрызнулась Ари. — Он мой отец. В отличие от тех детей в лесу у меня есть семья, которая готова мне помочь.
— Как-то уж слишком сильно твой отец интересуется образцами, планетой и местными.
— Он лорд, он вхож в Совет. Это его работа.
— Или ловушка.
— Ловушка? — искренне изумилась она. — Для чего? Мы сами лично попросили проход и ни куда-нибудь, а прямиком в руки Совета. У нас нет ни образцов, ни исследований, даже дневник капитана Инса Варт утерян и мы не искали никаких данных о результате работы ученых. А все, что мы знаем, мы и так расскажем.
— И все-таки... — сомневался Борис.
— Все-таки что? — не выдержала Ари. — Их дела между собой к нам не имеют никакого отношения. Мне плевать, один там лорд будет наводить свои порядки или другой. Все, что требуется, я расскажу, мне уже скрывать нечего, все погибли. Или ты хочешь молчать? Тогда скажи, ради чего?
— Конечно нет, Ари, но...
— Капитан! — вскипела она. — Я приняла решение, я капитан, и выбора у нас нет. Либо лететь в совет, либо подыхать здесь от этих тварей. И хорошо, если нас сразу просто убьют.
Она была в полном бешенстве. Безумие застилало ей глаза. Борис с ужасом понял, что Арханиара не просто так столько времени была подконтрольна только капитану. Только Рэм имел на нее хоть какое-то влияние, либо в знак благодарности, либо из уважения к нему, либо от страха, но Ари беспрекословно шла за ним. Теперь же у нее появилась власть. Пусть крохотная и шаткая власть над одним человеком, но она больше себя не контролирует.
Именно поэтому она не сразу заметила, как рядом с дверью что-то заскрипело. Впрочем, Борис к своему стыду тоже. Только когда скрип перешел в отчетливый скрежет, они оба как по команде, отодвинулись от стены.
В отсеке было включено только техническое освещение. Достаточное, чтобы видеть друг друга и предметы рядом, но его катастрофически не хватало, чтобы разглядеть каждый укромный угол блока. А нарастающий скрип теперь охватывал все пространство и отдавался в стенах, в системе вентиляции и даже в крохотных фильтрах, размещенных под потолком. Казалось, что их окружают со всех сторон, а из-за проклятого света Борис не мог разглядеть, кто именно.
Он привел оружие в боевую готовность и заслонил собой капитана, целясь то в одну стену, то в другую.
— Они же не могут пролезть в щели, — с ужасом сказала Ари.
— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Борис, продолжая целиться. — Сколько там еще? — кивнул он в сторону капсул с подключенным коммуникатором.
Он говорил тысячу раз, что надо было поставить на корабль новую прошивку. Косса, конечно, умеет многое, но в последнее время начал частенько тормозить. И больше всего в самые неподходящие моменты.
— Минута, — ответила Ари.
— Опять минута, — не выдержал Борис. — Почему везде эта чертова минута, а если у нас ее нет?
Дверь заскрипела. Это было невозможно, но она заскрипела. И Борис впервые откровенно терялся, стрелять ему или ожидать, пока кто-то с той стороны ее все-таки откроет.
— Как такое вообще возможно? — озвучила Ари вопрос, висевший в воздухе.
В ту же секунду в стенах раздались новые звуки. Скрип и скрежет сменились грохотом. Он пробивался сквозь стены, уходил эхом в тоннели, окутывающие станцию, а пустая часть блока отражала этот звук, направляя его вверх к куполу. В последний раз такой треск Борис слышал, когда Косса попал в метеоритный поток и огромные булыжники били обшивку корабля. Тогда их спасли только надежные щиты.