Можете представить, как я медленно двигался на глубине почти в километр вдоль крутого, словно крыша дома, склона подводного каньона, светя перед собой лучами прожекторов. Недостающий элемент, если он все еще был здесь, не мог упасть слишком далеко. Я должен был найти его в ближайшие десять минут или никогда.
После часовых поисков я обнаружил несколько разбитых электрических лампочек — удивительно, как часто их бросают за борт с кораблей, дно Мирового океана усеяно ими — пустую бутылку из-под пива — то же самое! — и совершенно новый ботинок. Больше я ничего не нашел, поскольку вдруг обнаружил, что не один.
Я не выключаю эхолокатор, даже когда стою на месте, всегда раз в минуту бросаю взгляд на экран, чтобы оценить общую обстановку. На этот раз оказалось, что с севера ко мне приближается крупный объект, размером не меньше «Лобстера». Когда я его заметил, расстояние между нами составляло около ста пятидесяти метров и продолжало медленно сокращаться. Я выключил огни, остановил двигатели, которые работали на малом ходу, чтобы удерживать меня в потоке воды, и поплыл по течению.
Мне очень хотелось связаться с Шапиро и сообщить, что у меня появилась компания, но я решил подождать, пока не выяснятся новые подробности. Аппараты, способные работать на таких глубинах, имелись лишь у трех стран. Со всеми ними у меня сложились прекрасные отношения. Не было никакого смысла чересчур спешить, рискуя ввязаться в никому не нужные политические осложнения.
Несмотря на то что без локатора я чувствовал себя слепым, мне не хотелось сообщать о своем присутствии. Я с неохотой выключил его и положился на собственное зрение. Любой аппарат, работающий на такой глубине, должен был использовать прожектора. Я увидел бы свет задолго до того, как там смогли бы заметить меня, ждал в жаре и тишине маленькой кабины, напряженно всматривался в темноту, но особо не беспокоился.
Сперва я увидел вдали тусклое свечение, становившееся все ярче, но не желавшее обретать форму, которая могла бы показаться хоть как-то знакомой. Затем оно распалось на мириады точек, превратившись в нечто похожее на созвездие, плывущее мне навстречу, облако из далекого мира, скрытого в самом сердце Млечного Пути.
Неправда, будто человек боится неизвестного. Его можно напугать только чем-то знакомым, уже пережитым. Я не мог представить, что именно двигалось ко мне, но ни одно морское создание не могло добраться до меня сквозь надежную пятнадцатисантиметровую швейцарскую броню.
Светящееся облако было уже совсем рядом. Вдруг оно распалось надвое, и я ощутил всю красоту и ужас того, что поднималось ко мне из бездны.
Сперва пришел ужас. Я узнал в приближающихся существах спрутов, и в моем мозгу вновь эхом отдались все рассказы Джо. Затем я с немалым облегчением понял, что длина их составляет всего около шести метров, то есть чуть больше «Лобстера», а вес — лишь малую долю от его собственного. Они не могли причинить мне никакого вреда. Ко всему прочему, их неописуемая красота заставляла забыть о какой-либо потенциальной угрозе.
Такое может показаться забавным, но это правда. Во время своих путешествий я повидал множество живых существ, но ни одно из них не могло сравниться с теми созданиями, что парили сейчас передо мной. Вдоль их тел пульсировали и плясали разноцветные огоньки, похожие на драгоценные камни. Их узор ни секунды не оставался одним и тем же, то вспыхивал ярко-голубыми ртутными разрядами, то сменялся неоново-красным. Щупальца походили на нити светящихся бус, тянущихся в воде, или фонарей на автострадах, когда смотришь на них ночью с самолета. На фоне яркого сияния едва виднелись огромные глаза, удивительно человеческие и разумные, каждый из которых окружала диадема из сверкающих жемчужин.
Увы, но лучше я вряд ли сумею описать то, что увидел. Лишь кинокамера могла бы во всей красе показать этот живой калейдоскоп. Не знаю, как долго я за ними наблюдал и был настолько захвачен сверкающей красотой, что почти забыл о своей задаче. Очевидно было, что эти тонкие гибкие щупальца вряд ли могли сломать решетку. Однако само присутствие здесь этих существ казалось, скажем так, весьма необычным. Карпухин назвал бы его подозрительным.
Я уже собирался связаться с поверхностью, когда увидел нечто невероятное. Собственно, оно все время было у меня перед глазами, но смысл его я понял только сейчас.