— Что у тебя там? — спросила я, глядя на телефон, который лежал на столе перед Глебом.
— Видео забавное нашел, про масонское общество, — сквозь смех ответил он.
Я устало вздохнула и без малейшего интереса к повернутому в мою сторону телефону продолжила печатать.
— Смотри, — нетерпеливо позвал он, думая, что я не заметила его маневр.
— Мне некогда, — отозвалась я, не отрывая сосредоточенного взгляда от расплывавшихся перед глазами строчек и не прекращая быстро отбивать по клавишам ноутбука.
— Ты реально доклад делаешь что ли? — Глеб недоверчиво вскинул брови и уставился в напечатанную мною вереницу черных букв, будто только сейчас проснулся и вспомнил, для чего мы договорились сюда прийти. Дверь заведения открылась, впустив в тихий зал свежий ветер, пропитанный апрельским дождем, и нового посетителя.
— К твоему сведению нам нужно сдать его через три дня.
— Ой, и что, — махнул он рукой, — для этого есть последняя ночь.
Я фыркнула. И хоть мой взор был полностью прикован к рябившему монитору, однако краем глаза мне удалось заметить промелькнувший мимо нашего столика силуэт, от которого резко повеяло влажной лесной сыростью. Лишь на краткий миг, но это значительно перечеркнуло уже въевшийся запах кофе и заставило оторваться от материала. В это же незначительное мгновение я застыла, прекратив печатать, и потеряла связь с мыслями. Перед глазами ожили холодный безмолвный лес, полный тайн и опасностей, хвойные лапы, не выпускающие из колючих объятий и не ведавшие о милосердии, одиночество — дикая и настолько чуждая среда… Потусторонний мир — совершенно иной мир.
— Ну посмотри, а, — вновь позвал Глеб, тут же овладев моим секундно-отвлеченным вниманием и вернув в привычную реальность с ее телефонами, ноутбуками и уютными кафе; реальность, совершенно расходившуюся с этой неописуемой картиной.
Я сдалась и метнула взгляд на его экран. Он запустил видео заново. Какой-то человек преклонного возраста, облаченный в странные одежды, похожие на рясу священника, начал нелепо отплясывать и что-то рассказывать о масонском обществе, в котором был самым главным. Несмотря на то, что Глеб пересматривал это уже раз двадцатый за то время, пока мы тут сидим, — все равно снова прыснул.
Я вздохнула и отодвинула его телефон, не досмотрев ролик до конца.
— Хватит уже смотреть всякую чушь.
— Да это не чушь! Ты что, никогда не слышала про масонов?
— Слышала, и что?
— Говорят, в городе, куда мы с тобой будем поступать, есть их филиал.
— Только не говори мне, что хочешь вступить к ним. — Я скрестила руки и откинулась на спинку диванчика.
Он посмотрел на меня таким взглядом, будто это являлось уже давно известной всем новостью, не знать о которой было попросту стыдно.
— Ты издеваешься?
— Ну а что такого? Они ведь интересные вещи обсуждают. Вот, например…
Глеб принялся что-то увлеченно рассказывать. Я — не слушая — смотрела в замутненное окно и думала о том, что мне, вообще-то, до годового реферата и поступления дела особо тоже никакого не было… Тучи охватили улицы серым косым дождем, ветер сметал капли, разбивая их о стекло, где-то вдали блеснула молния. А в зале тем временем на контрасте с природной стихией играла тихая приятная мелодия The Ranchhands — When Everything Changed.
— Извините, вы не подскажете место, где я могу отыскать много рукописей и фолиантов? — раздался позади меня отрешенный голос.
— Библиотека? Да, конечно, — с готовностью принялся объяснять знакомый голос кассира, что обслуживал нас всегда с приветливой улыбкой. Удивительно, каждый раз, как мы ни приходили, на смене был всегда он. — Смотрите, сейчас идете направо…
Я окончательно вернулась в реальность и спохватилась. Библиотека! Как же я могла забыть! Спасибо тебе, случайный прохожий.
— Так, всё. — Я начала быстро собирать вещи, чем вызвала неподдельное изумление Глеба. — С тебя часть про восстание. Я пошла.
— Чего? — округлил он глаза. — Ты спятила? А доклад?
— Свою часть дома добью. — Я уже успела собрать ноутбук в сумку, туда же закинула тетради и распечатки, и встала, перекидывая багаж через плечо.