- А чем бы ты хотела заниматься? – я внимательно посмотрел на Марию, - Какой род занятий ты для себя видишь?
- Я думала об этом, и мне кажется, что я могла бы слушать людей, их просьбы, их проблемы, - Дочь стала задумчивой, - ведь от того, что человеку не с кем поговорить, очень часто приводит его к ужасным поступкам, я могла бы наделять просящего силой надежды, чтобы им хватало сил закончить начатое или пережить утрату, да мало ли чего ещё.
- Это благородно, но хватит ли тебе сил? – я сейчас был серьёзен, как никогда, - ты понимаешь, сколько нужно отдавать, чтобы выслушивать каждого страждущего?
- Понимаю, - Мария посмотрела не меня заплаканными глазами, - именно этого мне не хватило, когда ты ушёл из прошлого мира, мне не с кем было поговорить об этом, никто меня не поддержал.
- Да будет так! – я сжал кулак, что он аж хрустнул, - Отныне Мария – богиня милосердия, наделяющая силой надежды.
Гром прогремел где-то высоко в небе, а над головой Марии на какой-то момент появилось золотое свечение. Все кто мог увидеть это дружно ахнули, кто-то начал причитать.
- Я построю тебе самый красивый храм! – Озем стукнул себя в грудь кулаком, - чтобы каждый мог прийти к тебе и помолиться о своих бедах!
- Я хочу, чтобы мой храм был рядом с лобным местом, - Мария посмотрела не меня, как бы прося разрешения, - люди, чьи близкие провинились, захотят помолиться за них.
- А я хотел убрать этот страшный кол подальше, - я отвернулся от дочери, думаю, что воспоминания о страшной казни всё равно будут ещё долго её терзать, - не хочу, чтобы люди смотрели на него постоянно.
- А я хочу, чтобы этот страшный кол стал частью моего алтаря, - глядя на него людям будет о чём подумать, - не думай, что я скорблю об Анджее, нет, я скорблю о том, что предала своего отца, а на разорванную задницу мерзавца мне наплевать.
- Что ж, Озем, построй храм, - я хлопнул по плечу гнома, - а я укреплю и благословлю его. Всё, хватит теперь об этом, ещё много дел сегодня.
- Да, господин, - Озем слегка поклонился, - думаю, что вы правы!
- Ага, прав, - мой взгляд опять лёг на кучу хлама, - Озем, займись этим хламом, также как и в долине, с останками корабля, хорошо?
- Понял, будет сделано! – Озем хлопнул в ладоши, и огромную кучу мусора мгновенно заволокло туманом, - духи всё сделают, мы можем заняться своими делами.
- Сер Ричард, организуйте охранение!
- Уже, Сир Ториус!
Дальнейший путь мы проделали в тишине. Каждый думал о своём, только Мария иногда всхлипывала, поэтому мне пришлось взять её на руки, как маленькую девочку. Вид был тот ещё, но зато она упокоилась, и перестала хлюпать носом, и уже перед финальным подъёмом стала проситься, чтобы я её отпустил. В итоге я поднялся на крышу хранилища в сопровождении трёх богов и Сэра Ричарда в белой броне и красном плаще. К слову Озем был одет в простую кожаную одежду рудокопа, Лада в зелёную одежду служанки, а Мария в белую тунику поселенки, но при этом они нисколько не стеснялись своего вида, ведь именно такими они и были, без всякого пафоса. А я был в своей любой медвежьей одежде, которая больше всего подошла бы простому охотнику.
Возле входа в таверну уже стоял караул из десятка гвардейцев, скорее всего таким образом Рекс придавал событию особый статус. Для меня же всё выглядело просто красиво.
- Мария, ты знаток истории, - я обратился к дочери, - поговори с Мастером Моисеем, придумайте нам флаг, смысла никакого, но людей заводит.
- Хорошо, папа, я подумаю над этим, - Маша ваяла меня за руку, - не думай о мелочах.
Я хмыкнул, и мы прошли в таверну. Я обратил внимание, что перед входом висят свежие гербы в виде щита с барельефом разрывающего Гаррах Маатхи, как на золотых знаках или гвардейских знаках. В общем герб прижился.
- Рекс, а зачем тут гербы? – я обратился к своему главнокомандующему, - зачем такой пафос?
- Людям нравится, мой господин, - Рекс меня немного удивил, - да и дома совета у нас пока нет, пусть все знают, что совет собирается тут.
Может быть что-то разумное в этом есть. Внутри меня ничего не удивило, разве что зал был достаточно вместительным и напомнил мне одну знаменитую мюнхенскую пивнуху, где в зале стоит множество столов со скамьями, а над ними возвышается подиум, больше похожий на сцену. Сейчас на стене за сценой висел огромный герб, а на самой сцене стоял такой же большой стол, с глухой передней стенкой до пола. Ну прямо как трибуна. Но если народ сам такое организовал – то это их проблемы. Столы в зале так и остались стоять вдоль зала, так что можно было не только вести переговоры, но и перекусить заодно, подавальщицы смогут никому не мешать. Эта идея мне понравилась.