- Что называется – каждой твари по паре, - я осмотрел построенную шеренгу, куда присоединились и викинг с итальянкой, - и что мне с вами делать?
Вопрос был вполне себе риторический, и не требовал ответа, но ответ я всё-таки получил.
- Раби Торус, - картавый даже тут голос старого, одесского еврея меня немного развеселил, - Таки оно вам надо, думать таких нехороших вещей? Таки спросите старого Мойшу, у него всегда есть Что сказать! У старого Мойши столько бесплатных мыслей, что да боже ж мой! Вы только имейте спросить! Мойша сегодня имеет бесплатных советов.
- Благодарствую Мойша, - мне почему-то приятно было иметь настоящего еврея в команде, - учту ваше предложение, и буду тщательнее считать деньги.
Попытки вступить в дискуссию я прервал жестом руки. Всё было вроде неплохо, но вот наличие в моей нынешней команде католиков, протестантов, иудея, мусульман и православных. Не делало мою жизнь лучше. Ведь теперь начнётся разброд, хоть они и довольны жизнью, по крайней мере пока, но очень скоро вылезут старые противоречия, да и возраст разный, что также не делает ситуацию привлекательнее. Мало женщин, а мужчины скоро начнут пылать страстью даже к дуплу в дереве. Конфликты мне не нужны. А ведь это такой маленький срез, сколько ещё народу томится в капсулах, и какой состав будет там? Я отпустил народ погулять по вечернему саду, а сам устроился на лавочке, возле дома, и рассматривая памятник, начал думать о сложившейся ситуации.
Как-то сами собой закрылись глаза, и снова передо стояла моя маленькая шеренга из возрождённых душ. Я рассматривал каждого вновь прибывшего, и думал, как бы он выглядел, если бы был примерно лет эдак двадцати? Лица постепенно менялись, фигуры становились стройнее, правильнее, толстые похудели, тожие прибавили веса, даже толтожопая американка стала стройной и очень привлекательной, то всё равно кругложопой девушкой, с большими сиськами, ну вот не шёл ей ни какой другой образ, Мойша немного вытянулся, помолодел, и стал больше похож на грека, чем на еврея. Русские деды приобразились в былинных богатырей, а немцы в крепких ариев, даже грустная итальянка стала задорной темноволосой бестией. Вот такой вот строй мне очень понравился, крепкие, молодые, подтянутые, в одинаковых кремовых туниках с чёрными рунами. Не возрожденцы – а спортсмены-олимпийцы, одним словом. Осталось только провести беседу о божестве, которое аз есмь в этом мире. И я представил снисходящий на строй свет, в центре которого был вполне узнаваемый образ, поднявший палец вверх, и произнёсший для всех – Аз Есмь! Это уже вызвало у меня смех, но с этой проблемой я буду разбираться позже.
Я открыл глаза, ожидаемо утёр кровь с носа, и поплёлся в купель. Сколько можно уже себя изничтожать? Во дворе никого не было, поэтому я спокойно разделся и залез в прохладную воду. Тело сразу же наполнилось энергией, кровь перестала капать из дырявого носа, и можно было начать расслабляться, как из-за деревьев показалась троица богатырей. По-другому и не скажешь! Это было что-то. Огромные плечи, бычьи шеи, выпирающая грудь, узкие бёдра. Мечта бодибилдера, и вся эта троица шла ко мне. Причём один из гигантов тыкал в меня пальцем. Всё, будут бить, других мыслей почему-то не было. Ещё мне показалось, что они все очень похожи на лица, как будто близнецы. В итоге троица подошла ко мне, все дружно поклонились в пояс, и как с старых сказках один, видимо тот, кто раньше был старше, начал разговор.
- Государь батюшка, - голос богатыря напоминал больше грохот барабана, так как огромная грудная клетка не могла извлечь из себя ни чего другого, - прости великодушно, что потревожили в момент отдыхновения.
- Как звать тебя, богатырь, - я решил сперва узнать имя, - неплохо бы познакомиться.
- Звать меня Алексеем, а это братья мои – Анатолий да Алесандр, - грохот голоса звучал успокаивающе, - мы близнецы.
- Так и думал, - ну вот, теперь у меня есть тройняшки, - а как ты вместе представились?
- Так это, Государь Батюшка, - Старший покраснел, - в кузне угорели. Старые стали, голова не помнит ни чего, вот продух то и забыли открыть.
- Кузнецы, значит, - меня это обстоятельство сильно порадовало, - это хорошо. Дайте-ка я выйду, да оденусь.
Пока я вылазил из купели и одевался в свою одежду, трое братьев стояли, стыдливо опустив глаза, мне же это было не важно. Я тут почти год с голой задницей пробегал, поэтому уже не чувствовал стыда.