- Что пригорюнился, - я не хотел жалеть Шурика, ведь он прикоснулся к тому, чего ему не положено, - или случилось чего?
- Княже, Сир Ториус, - кряхтя и вставая начал кузнец, правда потом спохватился и согнулся в низком поклоне, - виноват я, казни меня!
- За что? – я удивился такому раскладу, Александр не стал отнекиваться и искать себе оправдания, - Чего ты натворил такого?
- Угробил я чернушечку, - Александр начал говорить с всхлипыванием, - хотел, чтобы жила она со мной, а теперь нет её. Рассыпалась, и собрать даже нечего. Не получилось.
- Угробил? Может быть, - я не хотел особо рассусоливать с кузнецом, не тот человек, - Меня не это тревожит. Меня расстраивает, что ты без спросу к Алтарю подошёл, и мудрить с ним начал.
- Без спросу? – Мужичина вскинулся, - так ты не запрещал нам подходить к Алтарю, слова единого не сказал, да и кристаллы трогать не запрещал. Кабы запрет был, стал бы я сам кристалл колоть? Я бы в ноги тебе, Князюшка, упал, и просил возродить чернушечку, а теперь её не-е-е-е-ет!!!
Александр снова бухнулся на плиты, и навзрыд заревел, прямо как маленький мальчик. Именно в таком виде нас и застали все жители моего города, кроме Ромула, он сейчас в дальней командировке.
- Княже, что случилось? – Пробасил Алексей Иванович, - что этот шалопай наделал?
- Господа, товарищи! – я решил сразу расставить точки над и, - хочу перед всеми вами, для начала, извиниться! Я не предупредил вас, чтобы вы не пытались воспользоваться Алтарём самостоятельно. Из этого всё равно ничего не получится, воскресить разумного могу только я! Правду я говорю, Сашок?
Александр ничего не ответил, просто покивал красной, зарёванной мордой.
- Если кому-то хочется, чтобы я кого-то воскресил, - я решил провести очередной ликбез, - то несите усопшего сюда, и я постараюсь вам помочь, или просите в свой Алтарь, их достаточно по всему городу. Поняли?
Народ хмуро покивал головами.
- Теперь у меня ещё один вопрос, - я оглядел всех присутствующих, - что мне делать с Шуриком?
В воздухе повисла абсолютная тишина, стало неслышно даже птиц и насекомых, казалось, даже воздух остановился.
- Он без спросу взял камень душ из чаши на Алтаре, - я ещё раз оглядел хмурые лица, - наказать его, или поругать для первого раза?
Вперёд совершенно неожиданно вышел Пётр Ларсович, и достаточно уверенно начал вещать:
- Сир Ториус, простите его в этот раз, - он смотрел на меня совершенно не опасаясь, - ведь не было запрета, да и не тронул бы он этот камень, если бы знал, что ничего не получится.
- Почему, - мне импонировала смелость норда, - расскажи-ка мне…
- Встань, Алекс, - норд обратился к кузнецу по-свойски, - негоже мужчине встречать судьбу, как баба, сидя на жопе.
Александр кряхтя встал, и опустил голову, как провинившийся мальчишка.
- Сир Ториус, Алекс не имел дурного умысла, - продолжил Пётр, - он влюбился в Джену, и хотел, чтобы она вернулась, мы много говорили об этом, и я посоветовал ему попробовать возродить её.
- Ты посоветовал? – Норд меня искренне удивил, - а чего сам не попробовал?
- Я виноват, - настаивал Петер, - не нужно судить Алекса, он не виноват. Суди меня, Сир Ториус.
Пётр Ларсович встал передо мной на колени, и опустил голову, готовясь к удару, даже волосы откмнул в сторону.
- И меня, - отозвался Алексей, и тоже встал на колени и откинул волосы, - не уследил я.
- И меня, - повторил за ним Анатолий, вставая на колени, - не гоже брату брата предавать.
Александр встал на колени рядом с братьями, и покорно склонил голову.
- Lex prospicit, non respicit, - вспомнил я не кстати, - тогда и вы судите меня, ведь это я не предупредил вас об использовании Алтаря. Вы перволюди в этом мире и не должно вам так сдаваться. Доказывайте свою правоту, не пытайтесь свалить ответственность на других! Я понимаю, что вам сейчас нужны бабы, вы помолодели, гормоны играют! Я не буду ни кого наказывать, Александр сам уже наказал себя. Встаньте, и не позорьте свой род, род честных мастеровых, первых на этой планете!
Я взял из чаши круглую и чуть мутную вишенку и наколол её. Как и ожидалось из сияющего облачка появилась молодая и очень красивая девушка, с немного лошадиной рожей, но что я ещё мог ожидать от англичанки?
- Вот, други! – я показал на новую жительницу, - завоёвывайте и влюбляйтесь, только не переубивайте друг друга, а то не знаю, получится возродить или нет.
Сам я обратился к новоиспечённой девушке:
- Ты будешь помогать в кузнечном комплексе, - я кивнул Ионе, - дай ей одежду.
Кузнецы как стояли в ряд, так и остались стоять, только чуть приподняли голову и сейчас глазели из подлобья то на меня, то на бывшую англичанку.