Насидевшись на лавочке, я пошёл проведать своё «хозяйство». Основная дорога, которая сейчас вела к гроту была окружена садами и цветочными клумбами. Во все стороны от основной дороги отходили небольшие дорожки, ведущие к различным комплексам: гончарному, кузнечному, столярному, ткацкому и многим другим, а также различным фермам. Хотя небольшие дорожки были достаточно широки для того, чтобы по ним могла проехать запряжённая турами повозка. Тип повозки тут сейчас был один и единственный – тот который я сделал давным-давно, единственное изменение – я подбил колёса нестираемой кожей тура (её я также изменил и дал ей возможность стать неразрушимой), и теперь повозка могла катиться гораздо тише, и ещё я сделал приспособление, позволяющее запрячь в неё тура. Эти мощные животные стали поистине незаменимы в моём мире. Огромные чёрные быки, с белой полосой вдоль спины, и огромными прямыми рогами, расходящимися на почти на метр в каждую сторону.
Да, моему маленькому городу явно не хватало жителей, но у меня совершенно не было мыслей, где их взять. Поэтом сейчас я сидел на краю площадки возле статуи Маатхи, слушал ветер, шум падающей воды и смотрел на раскинувшееся под моими ногам селение. Воистину прекрасный маленький городок, с розоватыми зданиями и золотыми куполами крыш. Сейчас где-то там сопел подвыпивший иномирянин, и я возлагал огромные надежды на то, что проспавшись он предложит мне то, что сможет изменить такой странный ход моего бытия, от которого мне уже было тошно жить на этом свете.
– Как ты думаешь, Маатхи, будет какое-то дельное предложение, или всё опять идёт в никуда?
Я задал вопрос просто так, не дожидаясь ответа, я часто разговаривал с мудрым божеством этого мира, и эти разговоры очень часто наталкивали меня на какое-то новое решение, новый взгляд на проблему.
– Про, а ты что скажешь?
– Мне самой интересно, что предложит нам ….
– Нам?
– Конечно нам, я же тоже существую только вместе с Вами…
Солнце медленно шло к закату, подходя к самым верхушкам гор, на самых высоких пиках которых виднелись небольшие шапочки снега. Весна ещё не дотянулась так высоко, и теперь снег отливал ярко-красным цветом, делая закат ещё более живописным. И где-то в этом мире моё место силы. И это самое начало моей истории.
Я тяжело поднялся с насиженного места и пошлёпал домой. Огни в светильниках уже начали разгораться сильнее, освещая радужным магическим огнём пространство вокруг. Я медленно шёл, внутренне наслаждаясь плодами своего труда, и где-то внутри у меня теплилось сожаление, что никто не оценит моих трудов, никто не порадуется красотами моего города. Эдакое ущемлённое тщеславие немного портило ощущения от созерцания рукотворных красот. Вынесенные в стороны от дороги аграрные и ремесленные комплексы подсвечивались снизу яркими огнями (установил светильники под стены), и казались маленькими сказочными замками. Раскрашенные радужными огнями деревья садов создавали причудливые тени, образуя не жуткую, а сказочную атмосферу. Я шёл по дороге к дому и улыбкой вспоминал то время, когда лакомился пересохшими, прошлогодними каштанами. Громадина моего дома, щедро уставленная светильниками, встречала меня переливами платиновой и золотой гравировки на стенах, подсвеченные барельефы создавали сюрреалистические картины, а летающие около светильников ночные насекомые, заставляли эти картины двигаться. Я невольно остановился, и засмотрелся на свой шедевр. Не зря я потратил почти десять лет, скучая по умершей подруге. Теперь я всегда вспоминал счастливые годы, проведённые вместе, лишь только взглянув на стену дома. А ночью вид становился просто великолепным.
Бес меня удивил. Ведь я шёл с уверенностью в том, что он всё ещё спит, и собирался сходить в душ, и тоже завалиться спать, но оказалось, что мой гость сидел на кухне перед весело потрескивающей дровами печкой и что-то пил из адамантовой кружки.
– По здорову, господин хороший! – я поспешил привлечь внимание Беса, и похоже преуспел в этом, ведь Бес даже немного подпрыгнул на месте, – угощаешься?
– Да, как видишь, – Бес повернулся ко мне, продолжая держать кружку в руках, – нашёл тут у тебя травки всякие, сделал себе отвар.