Я держал в руках мешок с месивом из головы Алексея и сердцем, которое я тоже забрал. Я опускал все это в чашу с очень тяжелым сердцем, ожидая проблем и мысленно смиряясь с потерей Алексея. Мешок медленно опускался в кровь. Как бы нехотя. Даже Маатхи материализовался, и тянул сейчас воздух носом. Наконец мешок полностью погрузился. Поверхность чаши так и осталась гладкой. Я все стоял и ждал, хрустя пальцами и переживая потерю хорошего человека, но вдруг Маатхи кивнул головой, улыбнулся и исчез, после чего на поверхности появился изумительной чистоты и глубокого синего цвета камень, величиной чуть ли не с куриное яйцо.
Толпа выдохнула, в голос заревела одна из фермерш. А я не стал тянуть, и медленно наколол камень. Из марева золотистого облака вышел наш Алексей, такой же большой, здоровый, но немного более рельефный, более мужественный. Теперь его было бы сложно перепутать с братьями.
- Подойди, друг мой, - я сам пошел на встречу мастеру кузнецу, - что ж ты напугал так всех?
- Дык, сплоховал я, княже, недодумал, - Алексей помотал кучерявой головой, - дело не сделал и людей погубил. Казни меня теперь князь, виноват я перед всеми.
- Полно тебе, братец, казнил ты уже себя, еле с пола собрали, - я поднял с земли одежду, которая сверкала чистотой, ведь над ней уже поработали элементали, - возьми свои вещи и теряй больше.
Кузнец взял одной рукой сверток, на котором поблёскивал мастерский знак, и по его щекам потекли слезы. Я не выдержал этого и обнял крепкого мужика.
- Так, кузнечная артель, - я обратился к таким же зарёванным братьям Алексея, - забрали своего мастера, и чтобы я вас сегодня больше трезвыми не видел!
Далее мы оживили по очереди двух фермеров, и двух мужиков, которые померли по дороге. Все они стали чуть лучше, чем были, скорее всего из-за того, что приняли геройскую смерть, а не позорную, как принцесса.
Пока оживляли и лечили пострадавших, прошло не мало времени. И я решил не продолжать сбор тел сегодня. Натерпелись уже. Каково же было мое удивление, когда несколько гвардейцев резво подтащили большие холщовые мешки, а потом еще и еще, пока не оказалось, что Рекс не отменил задачу для своих подчиненных, и пока мы все горевали, они продолжили таскать тела, обрезать, набивать мешки.
- Рекс, могли бы завтра продолжить, - я с удивлением рассматривал жуткий груз, и успел заметить, что голов даже больше, чем планировалось. – откуда столько?
- При падении несколько саркофагов раскрылось, - Рекс сообщил мне совершенно замечательную вещь, - мы вынули из них тела и обезглавили.
- Молодцы, не потеряли дух при возникших сложностях, - объявляю вам всем благодарность.
Только я так сказал, как надо всеми гвардейцами появилось небольшое сияние, вроде нимба, а черты их стали более мужественными. Этого я совершенно не ожидал.
«Про, не молчи, тут какая-то хрень твориться»
«Ага, соскучился?»
«Если честно, то да»
«Ты объявил благодарность солдатам за выполненный с честью долг, они удостоились благодарности бога»
«Так вот оно что, а я не понял сразу. Спасибо тебе»
«Не за что, обращайся. И ты это, полегче с благодарностями то, силу божественную беречь надо»