— Ну же! — сцепив зубы, выжимаю из себя максимум, срывая эту хреновину.
Вечность, как мне показалось, и я наконец-то освободился. В тот же момент тело стало таким легким, воздушным. Отшвырнув подальше от себя устройство, выхватываю винтовку из крепления и бросаюсь к ближайшему тхорну. Но тот вдруг перестал удивленно таращиться на нас и выстрелил. Прямо в меня.
— Нет! — донесся до меня крик Арти почти одновременно со звонким звуком выстрела, а грудь неприятно обожгло болью.
Какого хрена? Удивленно опускаю взгляд. Вижу в нагруднике брони небольшое оплавленное отверстие. Это как? Почему? Вот так, с одного выстрела? Так не должно быть. Эклайз сыплет какими-то сообщениями, но пока не до него. Я все еще жив, одна рана для меня ничто. Просто неожиданно, отвык я от такого.
Сбросив ступор, рывком преодолеваю расстояние до тхорна и, выбив у него из рук оружие, захватываю его и крепко сжимаю рукой его горло.
— Одно движение, и я оторву тебе голову, — шепчу ему на ухо, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку.
Выстрел по мне словно был тем самым, что нужно было, чтобы все вышли из ступора и начали действовать. Собравшиеся в ангаре тхорны похватали оружие и направили его на нас. Арти тоже освободилась и захватила второго тхорна-начальника. И у нее обошлось все без стрельбы.
И судя по тому, что нас до сих пор не попытались изрешетить, эти тхорны в самом деле важные шишки, жизнями которых нельзя рисковать. И этим можно воспользоваться.
— Как ты? — спросила у меня Арти, с тревогой поглядывая на меня.
— Пока живой, — отвечаю не очень уверенно, наконец заглядывая в сообщения от Эклайза.
Щит пробит, нагрудник брони пробит… Выстрел прошил меня насквозь. Рана неприятная, но ничего смертельного, модифицированный организм и нанороботы справятся со всем, нужно лишь дать им немного времени. А если времени нет — ничего страшного, и так должен выжить. Мешать же мне действовать рана не будет.
Закончив с изучением своего состояния, возвращаюсь к окружающей нас реальности. А она все еще такая себе. Да, мы вроде как вернули подвижность и отложили нашу показательную казнь, но не вырвались ведь отсюда. И непонятно, что нам делать дальше.
— Прикажи им опустить оружие и пропустить нас к выходу, — приказываю удерживаемому за горло тхорну.
— Иди к гхору!
Не понял, куда он меня послал, но понял, что послал.
— Не дури! — слегка встряхиваю его и крепче сжимаю шею.
— Я лучше умру, чем помогу вам, — зло прошипел он.
Похоже, тут клинический случай фанатизма, и с этим ничего не поделать. Хреново. Бросаю взгляд на Арти, но у нее, судя по всему, примерно так же обстоят дела. Тупик. Самый простой и очевидный вариант не прокатил, надо срочно придумать что-то другое, пока этого не сделали за нас тхорны.
Прорываться с боем? Можно попробовать, но выглядит крайне сомнительно, учитывая количество собравшихся тут бойцов. Использовать наших пленников не выйдет. Разве что в качестве живых щитов? А это может сработать. Отправляю Арти сообщение со своей идеей.
— Согласна. У меня предложений лучше нет. Действуем? — пришел от нее ответ.
Кивнув ей, шагаю с трибуны вместе с пленником. Бойцы сразу же дернулись, но открывать огонь не стали. Иду прямо на них, заставляя расступиться. И они в самом деле разошлись в стороны, создавая проход в своих рядах и продолжая держать нас на прицеле. Арти идет следом за мной, но спиной ко мне, не позволяя ударить в тыл.
Не очень быстро, порой практически буквально продавливая ряды тхорнов, но мы продвигаемся к выходу из ангара.
— Да прикончите вы их! — вдруг заорал мой пленник, когда мы преодолели примерно половину расстояния до дверей.
Бойцы замерли и неуверенно переглянулись, явно начав колебаться.
— Живее, пока они не выбрались отсюда! — закричал уже второй пленник.
Почему они такие отбитые? Понимаю, что тхорны послушаются и сейчас атакуют, наплевав на жизни наших пленников. Те сами отдали вполне однозначный приказ. Похоже, все, они отработали свое, дальше возиться с ними смысла нет, только мешать будут.
Сжав пальцы, ломаю шею своему пленнику и швыряю его в ближайших противников. А следом за трупом летят и выхваченные из креплений на броне гранаты. Арти поступила так же с задержкой в несколько секунд. А дальше началась та еще вакханалия: взрывы гранат, грохот сотен выстрелов, крики.
Мы с Арти, стараясь не задерживаться, рванули к выходу, пользуясь поднявшейся суматохой и неразберихой. По нам, понятное дело, стреляли и даже попадали, но щиты и броня держались, даже и близко не было такого, как на трибуне, чтобы с одного выстрела насквозь. Видимо, то было какое-то особенное оружие.