– Солнце мое, вся наша оборона это и есть непредвиденная ситуация. Подкреплений в ближайшее время не ожидается, а если эти окопаются на нашем берегу… в общем, мы должны удержаться. К тому же, у нас со жратвой полный порядок, а имперцы до сих пор ждут обозы.
– Архахаар прав, – сказал Тарлак, – воины должны драться, а не сидеть позади, как бабы.
– За империю, за Единого! – донесся имперский боевой клич и по мосту хлынула волна нападающих. Бежавшие по бокам марширующей колонны лучники стреляли на ходу. Зарычали разозлившиеся тролли, кто-то из людей упал. Имперцы преодолели ров и начали прилаживать лестницы. Здесь очень помогла нечеловеческая сила троллей, они отталкивали даже заполненные солдатами лестницы, скатывали камни на головы штурмующих. Вот уже появилась над валом первая голова в имперском шлеме. Храбрый солдат прожил совсем не долго, копье улирца вонзилось прямо в его лицо и тело рухнуло вниз, унося с собой оружие своего убийцы. Люди и тролли разили поднимающихся по лестницам, обоерукие и Ночные тени резали и рубили тех, кому посчастливилось вскарабкаться на вал. В моменты относительного затишья первые ряды защитников отходили назад и их сменяли отдохнувшие товарищи. К палаткам несли раненных. Часть из них быстро возвращалась, подлеченная магами, других распределяли по палаткам, а третьим закрывали глаза и оттаскивали в сторону. Маги делали что могли, но их силы таяли и их начали сменять Ночные тени. По мере того, как выбывали из строя люди, росли потери троллей и эльфов. Кельвирея видела как упал тролль с перерезанными подколенными жилами и подбежавшие имперцы буквально изрубили его на части. Вот имперец с отсеченными кистями обхватил обоерукого обрубками рук и прыгнул в ров. Пропитавшаяся кровью земля вала превратилась в скользкую грязь, воины скользили и падали, упавшие рядом с противником уже не вставали. Поначалу напоминавшее шахматную игру сражение превратилось в пьяную кабацкую резню. Имперцы, ранее наступавшие организованными колоннами теперь просто неслись по мосту непрерывным потоком. Четкая смена обороняющихся так же нарушилась, воины бились, пока хватало сил.
– Дела у имперцев идут хреново – отметил Архахаар, сплевывая кровь. Он бил магией при первой же возможности и настолько истощился, что кровь теперь текла не только из носа, но и изо рта, и Кельвирея кое-как смогла его уговорить немного передохнуть. В лазарете хозяйничала осунувшаяся Эллениэль, исцеляя раненных. Ей помогали Ночные тени. Выдохшиеся маги накладывали повязки, уносили умерших, подносили воду. Над палатками витал запах эльфийского дурмана, которым опаивали смертельно раненных, дабы унять их страдания, воняло кровью и кишками. В дальнем углу безостановочно камлала Малара, провожая души умерших троллей к предкам.
– Как дела на валу? – спросила подошедших супругов глава Ночных теней.
– Имперцы прут как саранча – грустно покачала головой Кельвирея.
– Они спешили кавалерию – сплюнул Архахаар, – если мы сможем выстоять, то второго штурма не будет. Как поживает медицина?
– Мы тут гыкаково дерьмо жуем, – выругалась эльфийка, – маги опустели, Ночные тени пока могут лечить, но исцеление людей и троллей требует больше сил. Некоторые умирают, не дождавшись помощи.
– Эль, нам нужны солдаты!
– Лечим.
Архахаар помолчал, собираясь с мыслями, и наконец, решился:
– Боюсь, у нас нет другого выхода, я… вынужден забрать Ночных теней. Прости, если сможешь, Эль.
– Многие умрут, Ар.
– Если имперцы прорвут вал, мы проиграли и тогда погибнут все. Здесь всех просто перережут. Пусть те, кто может передвигаться, помогают другим раненным.
– Я понимаю. Мы идем на вал.
Вид врывающихся на вал Ночных теней придал сил обороняющимся. Одетые в пятнистые зеленые костюмы эльфы не появлялись и не исчезали, они просто бежали, продираясь сквозь сражавшихся и разя сияющими кинжалами направо и налево. Во главе последнего резерва бежала Эллениэль. Рядом с ней махали мечами две машины смерти, носившие имена Кельвирея и Архахаар. Не выдержавшие натиска имперцы стали беспорядочно отступать. Вскоре на валу не осталось ни одного солдата Единой империи. Опустел и мост. Израсходовавшие все резервы имперские военачальники отвели свои войска. Потери сторон были огромны. В экспедиционном корпусе осталась от силы сотня бойцов, способных держать оружие. Имперцев никто не пересчитывал, но рва больше не было, его заполнили тела убитых, воды Донан окрасились в красный, а рядом с валом громоздился второй вал из тел.
Архахаар сидел на голой земле, уставившись на свои руки, Кельвирея баюкала ушибленную руку, ее левый глаз заплыл. Не получившая ни единой царапины Эллениэль сплетала и расплетала свои волосы.