– Рискованно, – произнес Вас, – их могут разбить поодиночке.
– Наш человек в империи говорит, что их новый главный стратег совсем ничего не смыслит. К тому же войска имперцев более-менее равномерно распределены по территории империи – высказалась Кельвирея.
– Имперцы просто не успеют понять, что произошло, – подхватил Архахаар, – и кроме того, мы поступим неправильно. Я предлагаю ударить зимой.
– Кель, похоже, палицей по голове получила не ты, а твой муж – фыркнула Валесия, – даже дети знают, что зимой не воюют. Заметет дороги, заблудитесь.
– Валесия, ты недооцениваешь наших союзников – спокойно ответил Архахаар, – эльфы и тролли не заблудятся даже в сильный снегопад. К тому же у нас будут хорошие дороги. Армии будут наступать по льду рек. Тем самым, у нас будут и ориентиры, и достаточно безопасные дороги. Все более-менее крупные города стоят на берегах рек, мы будем идти от одной ключевой точки к другой. Вот смотрите, Накалия вторгается и занимает сатрапии Ония и Рали. Улирцы форсируют Донан и захватывают сатрапии Конол и Коан, Антал проходит через Пионтийскую пустыню и занимает Юнгар. Таким образом, с учетом Доанг, мы откусим треть от имперского пирога.
– В прошлый раз кочевники помогли нам, но теперь они будут мешать. Зимой они будут сидеть в оазисах, – высказалась Эллениэль.
– Кочевники исполнят волю духов пустыни, а уж мы с Кель заставим духов плясать под нашу дудку. К тому же князь Антала неплохо поладил с некоторыми султанами.
– Если давать воинам жрать, они будут воевать в любую погоду – высказался Тарлак.
– Если правильно организовать снабжение, то зима для нас не помеха – произнес Гас.
– А если собрать войска в одном месте и потом уже ударить? – спросила Арея
– Мы не сможем скрытно перебросить столько войск. Имперцы узнают. Например, собери мы всех в Улире, оголятся Накалия и Антал. Даже такой гыр как главный стратег догадается, куда можно ударить – парировала Кельвирея.
– Простите, я не подумала.
– Все хорошо, Арея, всем свойственно ошибаться. Тебе надо немного опыта, а опыт придет со временем. Главное, не отмалчивайся, иногда даже самое, на первый взгляд, абсурдное решение бывает единственно верным.
– Спасибо, Кель.
– Кто-нибудь возражает? – спросил Архахаар, – тогда принято, начинаем готовиться.
– Есть еще один вопрос – задумчиво произнесла Кельвирея, – о продолжительности наших жизней. Я думаю, Валесии и Арее это тоже будет полезно знать. Пятерым в совете смерть от старости не грозит. Мы с Аром бессмертны, Эль будет жить сколько захочет, Вас и Гас так же в силах продлевать свою жизнь сколько им заблагорассудится. Арея тоже будущий архимаг, так что с ней все ясно. С Вал мне не совсем понятно, Вас, помоги, пожалуйста.
– Валесии потребуется небольшая помощь, возможно раз-два в столетие ей придется обращаться к целителю, но в целом, ограничений для нее тоже нет.
– Спасибо. Остаешься только ты, Тарлак. Ты смертен, друг мой.
– Все рано или поздно уходят к предкам – пожал плечами тролль.
– Да Тар. К сожалению, твое время по нашим меркам весьма ограничено. После праздника середины зимы я много думала. Если честно, я только тогда осознала, что такое вечность. Тар, я не хочу видеть тебя старым, седым и немощным, не хочу, чтобы ты уходил.
– Кель, мужчины троллей редко доживают до седых волос. Когда я стану духом, я буду рядом с вами.
– Это не то. Ты нужен такой, как сейчас, живой, лохматый и здоровый.
Остальные члены совета согласно кивнули.
– Это очень заманчиво, Кель, но мои жены, мои дети.
– Это одна из причин, почему маги держатся особняком – грустно произнес Вас, – очень тяжело находиться рядом с близким тебе человеком и видеть, как время пожирает его. Поэтому мы редко сходимся с людьми, лишенными Дара. Некоторые маги отказываются от Дара, чтобы не пережить своих возлюбленных. По той же причине мы редко заводим детей. Дар непредсказуем, неизвестно, будет ли твой ребенок его носителем или нет. А пережить собственное дитя это худшее, что может случиться с родителем.
– Я не знала этого – пробормотала Арея.
– Это мы рассказываем студиозусам на последнем занятии перед вручением плаща. Такое последнее испытание, испытание собственным духом и собственным страхом. Некоторые отказываются от Дара.
– В общем, ты подумай, Тар – прервал затянувшуюся паузу Архахаар, – поговори со своими, сходи к Маларе, пусть предков поспрашивает. Ближе к осени скажешь, что ты решил. Мы примем любое твое решение.