– Хотела бы я управлять водой, как Саргор, – сказала это и из-под моих ладоней взмыла толстая и прямая, словно палка, струя воды, полет которой я не стала контролировать. А зря…
Из ближайших кустов, отплевываясь, выскочил мужчина.
– Вам не говорили, что обливать других не вежливо, – с ноткой сарказма спросил незнакомец.
– А вам не говорили, что подсматривать неприлично?! – вот же наглец!
Окинув его быстрым взглядом, я моментально поняла, что это оборотень. Хищные черты лица выдавали с мордой. А вот реакция его явно подкачала.
– Отвернитесь, – велела я голосом, не терпящим возражения, а у самой уже мелко подрагивали от волнения руки. Перед мысленным взором настойчиво всплывал грязный тупиковый переулок и три ублюдка, что пытались меня… А сейчас я и вовсе обнажена. Что же ему помешает? Магия? Так и он не сапожник!
Мужчина с самодовольной ухмылкой развернулся на пол оборота, явно давая понять, что это максимум, на который он пойдет.
А что мне остается? Костеря себя так, как только я одна умею, и, прикрыв все прелести, насколько это возможно волосами и руками, я поспешила к своей одежде. Одевать нижнее белье времени не было, поэтому я быстро сунулась в рубашку Провидца, добытую еще утром. Благо она достигала середины бедра. А вот брюки натянуть на мокрую кожу оказалось задачей не для слабаков. Но вы-то точно знаете каково оно, если сами хоть раз пробовали.
Стоило мне закончить с брюками, как оборотень, не дожидаясь разрешения, развернулся и принялся нагло меня осматривать. Его взгляд прилипал к коже похлеще грязи. Он сократил дистанцию, между нами, на шаг, затем второй, третий, вызывая во мне волну раздражения и возмущения.
– Что вам здесь надо? – я постаралась, чтобы мои слова прозвучали достаточно холодно и в меру резко. Женщины же в их мире и рта открывать не должны, так что не стоит мне на первых порах сильно выделяться.
– Красивая, ладная, еще и дерзкая. Для меня будет честью пометить тебя своей меткой, – проговорил он и резко схватил меня за плечо.
Первым желанием было призвать свое оружие и изрубить нахала на мелкие кусочки, а после раскидать те вокруг деревни, чтобы каждый волк в округе знал, что здесь им не рады. Вторым – испепелить его своим мастерским огненным торнадо, не оставив и мокрого места. Но, взвесив на скорую руку все «за» и «против», я одновременно ударила его коленом в то самое место и зарядила ребром ладони по кадыку, моментально обезвредив наглеца, не ожидавшего нападения. Самодовольно оценив причиненный ему ущерб, я, быстро развернувшись на пятках, притопила в сторону дома. А в след мне донесся злобный рык.
На крыльце меня уже встречал Эльтазар, облокотившись на дверь.
– Не стоит играть на самолюбии хищника. Почему ты не позвала меня?
Действительно, почему я не позвала Провидца? Ответила честно:
– Даже мысли такой не возникло. Но я хотя бы не изрубила его на мелкие кусочки и не сожгла заживо. Считай, научилась контролю над гневом, – с самодовольным выражением лица я обошла мага и направилась к своим покоям. Эльтазар не дал мне ступить и двух шагов, он развернул меня за руку и практически прорычал в лицо:
– Ты подумала о девушках, которые живут в деревне и каждый день проживают в страхе, что сегодня-то за ними придут волки? Нет, ты думала только о себе! Сейчас ты ущемила не просто мужское самолюбие, но самолюбие хищника. Считай, что на тебя открыли сезон охоты. Теперь каждый волк в округе сочтет за честь за тебя побороться, а остальные девушки, по твоей милости, окажутся в эпицентре конфликта и первыми попадут под удар, как наиболее уязвимые.
С каждым его словом до меня доходили реальные масштабы глупости совершенного поступка. Я так хотела проучить наглеца, что забыла об осмотрительности, чем лишь раззадорила его интерес. И, вероятно, теперь не только его. А значит волки станут частыми визитерами. Ой, не скажет мне никто спасибо, как пить дать…
Обхватив голову руками, я сползла по стене на пол.
– Что же теперь делать?
– Что-что… Вставай и бегом за мной.
Как оказалось, под домом было немаленькое такое подземелье, только вход в него находился под завесой невидимости, оттого никто и не совал туда свой любопытный нос. Помещение оказалось огромным и напоминало оружейную. Чего там только ни было! И мечи, и арбалеты, и копья, и томагавки, и еще куча незнакомого мне вообще железа.
– А говорил, что отрекся от оружия, – я просто не смогла не съязвить.
Он неразборчиво пробурчал себе под нос. Что-то на него плохо влияет мое общество, все ворчит и ворчит.
– Бери копья, мечи и топоры, сколько сможешь унести. Необходимо раздать оружие каждому, способному его держать. А раз ты такая умная, то заодно и покажешь крестьянам как держать-то надо. А я начну устанавливать вокруг деревни защиту. Как закончишь, придешь помогать с ней, это очень энергозатратно. И передай, что теперь, спасибо тебе, всем женщинам детородного возраста запрещается покидать границы деревни.