— В каком смысле — честный рай?
Антон пригладил бороду.
— В таком, что тут вы ничего не получите даром, без труда. Нельзя даже фрукт с дерева сорвать, потому что он для вас несъедобен. Тут все добывается только своим трудом и никак иначе. Даже в некотором роде тут многое труднее, чем в других местах — выращивание тут земных культур и разведение скота имеет свои сложности. Но главное — все, что вы добыли и заработали — ваше. Планета ничего не даст вам даром, но при этом ничего не отберет. Ваши посевы не сожрут вредители и болезни, здесь никогда не бывает ни засухи, ни потопа, и если случится лесной пожар — то только по вине человека. Здесь толстая кора и минимум тектонической активности, ни вулканов, ни землетрясений, ни цунами. Обвалы в шахтах — только по халатности шахтеров. Стабильная погода без предельных значений, умеренный ветер без ураганов. Здесь вы не заболеете никакой болезнью, которую не наживете себе сами своим образом жизни или не принесете заразу с собой или на себе. Было дело, один приезжий поэт знаете как назвал нашу планету? «Сад Милосердия». В том смысле, что здесь Мироздание сжалилось над человеком и даровало ему защиту от собственных жестокости и произвола. Живущие здесь в полной мере защищены самой вселенной от любой напасти и любого стихийного бедствия…
— Но только не от самих себя, да?
07. Предложение, от которого трудно отказаться
— Но только не от самих себя, да?
— В точку. Возвращаясь к проблеме — корпорации были нашим рынком сбыта, через который мы получили доступ к технологиям, процветанию, комфорту и перспективам. На самом деле, мы были тут хозяевами, а корпорации обслуживали наши интересы, и, конечно, сами оставались в хорошем таком барыше. Когда Саламанка, по сути, ограбил инопланетных предпринимателей, буквально присвоив все на словах народу, а на практике себе — мы в один миг оказались в изоляции. Гектор Саламанка был неплох как лидер военных и организатор, харизматичный такой тип, это правда. Только вот чем он думал, обворовывая корпорации — неизвестно. Вероятно, он ждал, что корпорации утрутся и сделают вид, что все в порядке — но нет. Корпорации, пострадавшие от грабежа, отказались иметь с нами дело, а равно и с любым посредником. Поскольку почти любая мелкая корпорация Млечного Пути вынуждена вести дела или хотя бы считаться с одной из крупнейших — с нами больше никто не имеет дела, кроме мелких торговцев-авантюристов. И началась беда. Двадцать лет деградации и упадка. Что усугубило ситуацию — так это то, что новоиспеченное государство Саламанки никто не признал, поскольку планета, как я уже упоминал, по своему статусу подпадает под действие «закона Оноды-Плахова-Лундгрена», и с точки зрения цивилизованной галактики Саламанка — узурпатор, у него нет права создавать тут так называемое «государство». Нова Эдемо — вольная планета. Как итог — Саламанку никто не признал и по юридическим причинам экономическое взаимодействие с любым государством на высоком уровне проблематично.
— Ладно, я понял расклад, — кивнул я. — А вот вы его не понимаете. Если бы премьер-министр или император Содружества решили силой оружия вернуть своим корпорациям их собственность, то сюда прибыли бы парни вроде меня еще двадцать лет назад. Как вы думаете, почему этого не случилось? Не отвечайте, это риторический вопрос. Потому что все это дело скверно пахнет и чревато репутационными потерями, и никто в этом изгваздаться не захотел из-за каких-то там ресурсов забытой планетки в Жопе Орла. Такие дела. Воевать за свою родину я могу только тогда, когда родина прикажет, а самовольно влиться в ряды террористов… У меня руки скованы, потому давай, Антон, я буду перечислять статьи военного и уголовного кодексов, которые мне инкриминируют дома, а ты загибай пальцы. Итак, дезертирство — раз, участие в террористической организации…