— Сильно?
— Есть мнение, что тротиловый эквивалент равен десяти процентам массы тела, но это на глазок, никто не измерял. Конкретно этот весит килограммов сорок — рванет ого-го. Малыши содержат взрывчатки примерно на двести граммов тротила, но этого хватает с головой любому хищнику. Потому у бомбалоно врагов в природе нет.
Интересная и очень действенная видовая стратегия: для существа, находящегося в пищевой пирамиде внизу, выгодно размениваться с хищником «один к одному», потому что хищников в десятки раз меньше, чем их добычи. Итог мне только что озвучили: бомбалоно, будучи травоядным, находится на вершине своей личной пищевой пирамиды. Просто все те хищники, которые были выше, взорвались в незапамятные времена.
И тут у меня затрещала рация, и сквозь помехи я услышал крики, грохот и чей-то членораздельный, но непонятный вопль. Ему в ответ на том же языке заорал, пытаясь перекричать взрывы, Антон.
— Какого хрена у вас происходит?! «Башня», отвечай, прием!
— Это вертолет! — перевела на эсперанто Дани. — Вертолет неожиданно атаковал группу взрывников! Все погибли, кроме одного!
Да растуды вашу мать, селюки хреновы! Неожиданно, блджад?!! Мать его в бога душу, да именно вертолет и является нашей второстепенной целью, у нас план составлен с учетом почти стопроцентной вероятности атаки с воздуха!!! И вот теперь вы говорите мне, что цель, которую мы все ждем, атаковала, блджад, неожиданно?!!
— Всем внимание, говорит «Горнило»! План два, «Тукан» — в воздух! «Сыр» — на дорогу! — сказал я в эфир, опустил бронекупол кабины и потянул за рычаг, сбрасывая маскировочную сеть и поднимая «Мародера» в боевое положение.
23. О пилотах и стрелках
Да, что-то где-то у нас пошло не по плану, но тут уж ничего не поделать: война — процесс двусторонний. Мы пытаемся заставить несчастных ублюдков с «той» стороны сдохнуть за свои идеи, цели, зарплаты и родину, они заняты строго тем же самым, и порой у «них» получается лучше, чем у «нас».
— Дани, с какой стороны зашел вертолет?!
Дани что-то кричит взрывнику, тот, заикаясь и плача, пытается отвечать, и я не понимаю ни слова, разговор то ли на испанском, то ли на португальском.
— Со стороны завода он зашел! Пронесся вдоль дороги и в один момент накрыл группу!
Все понятно.
— «Тукан», следи за северным направлением, — командую оператору дрона, который тихо и незаметно завис на метры выше крон деревьев. — «Сыр», ставьте манекены и бегом в кусты! Времени в обрез, вертолет близко!
Я вывожу «Мародера» почти на самую дорогу. И место, как назло, выбрано неудачно, у поворота, вертолет-то зашел с неожиданной стороны. В спешке выкатываюсь на асфальт и несусь, верней, ползу во все мои сорок «кэмэчэ» к повороту. Там, имея обзор в две стороны дороги, у меня будет шанс подловить вертолет на маневре…
И в тот момент, когда я выкатился на поворот, вертолет открыл по мне огонь.
Закладываю маневр и вскидываю оружие, пока по броне колотят взрывы гранат. Сманеврировал я вовремя: дымные струи проносятся мимо, мне вдогонку летят комья земли, камни и обломки деревьев.
Вертолет как шел по прямой, так и пересекся с потоком стали и карбида вольфрама из моего автомата. «Тринашка» пусть и снаряжена исключительно бронебойными боеприпасами, но легкому вертолету хватило с лихвой. Разлетаются осколки металла, пластика и стагласса[1], вспышка, превратившаяся в огненно-пупурную комету — и несколькими секундами спустя пылающий вертолет рухнул в джунгли в полусотне метров от дороги, после чего сразу же взорвался боекомплект.
— Какого черта там творится?!! «Горнило», прием!! — заорал в канал Антон.
— Он его сбил! Он его сбил!!! — закричал оператор дрона.
Я перешел с гусениц на шаг и поспешно скрылся под деревьями.
— Говорит «Горнило». Сворачиваем операцию, «Сыр» — забирай машину, к черту манекены, вертолет был один, но вдруг это не так. И отправьте кого-то за тем выжившим, но осторожно, можно напороться на наземные силы.
Двумя часами позже мы начали подводить итоги сорванной операции.
Основная задача, как бы там ни было, выполнена, линия уничтожена, и нам осталось только по возможности помешать ремонтной бригаде ее починить.
А вот потеря трех опытных взрывников оказалась серьезной утратой. Команда состояла из четырех человек, которые приходились друг другу родней или друзьями — и вот от нее остался всего один человек, да и тот водитель.