Амарисуна задержала дыхание.
— Кто ты, Мориан? — пытливо заглянула Целительница в глаза эльфу. — Ты тоже Хранитель?
Эльф закрыл глаза и положил голову прямо на столешницу.
— Я — Мориан, — пробормотал он. — Мориан Чилуэнь Мичиалель. Последний наследный тиа эльфийских земель. Если я вернусь — по закону я имею право стать единственным правителем… Только, боюсь, править скоро может быть нечем.
Амарисуне показалось, что сейчас она потеряет сознание. Вцепившись руками край столешницы, чтобы не упасть, девушка поморгала, отгоняя прочь навалившуюся темноту, с трудом сделала вздох и медленно повторила про себя последние слова эльфа.
"Тиа… Последний наследный тиа…"
— Мориан… — потрясенно прошептала она, — но как, Мориан?
Эльф не ответил.
Единственный наследный тиа спал крепким хмельным сном.
***
Дорога до указанного покойным осведомителем села оказалась короче, сем ожидал эмъен. Измученный долгой лихорадочной скачкой, конь в конце концов споткнулся и подвернул ногу. Пришлось спешиваться, обтирать взмыленное животное лопухами и травой, брать под узцы и вести за собой.
От первой порции присланной погони Алларду удалось отбиться удивительно легко. То ли отец все же рассчитывал, что сын образумится, вернется и пояснит свой внезапный побег и раскроет последнее донесение осведомителя, то ли посланным воинам не хватило духу всерьез драться с наследным Правителем.
До того, как отец узнает о гибели отряда и найдет исполнителей поближе к Алларду, надо было успеть добраться до села с глупым названием Очушки.
" Наследник…мой доносчик узнал, что Наследник держит путь в Очушки", — прохрипел тогда взятый за горло Шех-ха и Алларда словно хлестнули кнутом по спине.
О существовании тиа рода Милари не знал даже Амарг.
И надо было найти тиа до того, как Амаргу станет о нем известно.
***
— Я благодарна всем, что вы приняли мое предложение провести сбор Совета именно в нашей земле, — Андагриэль окинула взглядом собравшихся и постаралсь унять легкую дрожь в голосе.
Тиа стояла в центре круга, образовываемого всеми, кто собрался на Совет. В зале Дома было по-вечернему прохладно, плясали на стенах тени от свечей, и пахло теплым воском, деревом и чистой тканью
— Всех нас потрясла гибель тиа Алэмсуаэль, — склонил голову тиа земли Суарэн.
— Но вы не знаете о том, что примерно в это же время в моей земле был найден эльф, пораженный странным, страшным недугом, — продолжила Андагриэль.
Члены Совета переглянулись.
— Моя Целительница не смогла спасти его. Он погиб… в страшных муках, — закончила Андгриэль, переглядываясь с Эллором. Тот ободряюще кивнул.
В зале повисла тяжелая тишина.
— Но что же случилось? — тихо спросила тиа Лучиэня.
— Я не знаю. Но я слышала, — тут Андагриэль очень захотелось зажмуриться, чтобы лучше вспомнить придуманную ими с Эллором речь, — что в темные времена такое состояние было знаком воздействия магии.
— Прости, ты что именно подразумеваешь под темными временами? — вкрадчиво, после паузы поинтересовался тиа Суарэна.
Андагриэль скосила глаза на мужа. Ондор одним губами прошептал ей "давай".
— Войну с эмъенами.
Зал взорвался удивленными возгласами.
— Ты хочешь сказать, что несчастный случай с тиа Алэмсуаэль и непонятный недуг — повод, чтобы возвращать в нашей памяти те страшные времена? — возмутилась тиа земли Фонтоар. — Мы потратили столько сил, чтобы забыть о наших потерях, о пролитой крови — и ты выискала причину, чтобы напомнить нам о ней?!
— Мамочка ничего не выискивала! — звонко выкрикнула раскрасневшаяся Милари.
Тиа Андагриэль подняла ладонь, призывая всех успокоиться.
— Тиа Алэмсуаэль была убита — или вы полагаете, что рана под ее ребрами возникла сама собой?
— Это мог быть дикий зверь — тиа нашли на границе с лесом, — жарко возразил тиа Ундана.
— Нельзя по одному трагическому случаю сразу делать такие… страшные выводы.
— Дикий зверь, пропоровший тело точно между пятым и шестым ребром?! — не выдержал Ондор.
— Не менее вероятно, чем версия о таинственном убийце, связанном с эмъенами, — парировал тиа Ундана.
Андагриэль бросила тоскливый взгляд на Эллора.
"Ни слова о Мориане, о хранилищах летописей и о том, что двое эльфов напали на Мориана. Пока мы не узнаем, кому можно верить, мы не можем говорить о нашем тиа".
— Полагаю, тиа Андагриэль имеет ввиду так же и тот факт, что уже давно ходят слухи о беспокойствах на дальних границах и возле Открытых земель, — мягко вступил Эллор. — Да и недалеко от Амэль Юрэнана несколько лет назад произошел инцидент…
— Вот тогда бы пусть тиа этих земель и прибыли бы на совет, — оборвал его тиа земли Суарэн.
— Вокруг нас неспокойно, — продолжила Андагриэль упрямо. — Погибла тиа, в моей земле появился эльф с проклятьем, которое когда-то использовали эмъены. Говорят, что на границах с некоторыми эмъенскими поселениями стали часто пропадать путники. У Дальних земель собираются арги и дьеши, в городах стали открыто вызывать на конфликт эльфов. Мы потеряли былые уважение и силу. Я не хочу, чтобы, если что-то случится, моя земля оказалась беззащитна. Я предлагаю обсудить отмену Закона и вспомнить причины его принятия
И в наступившей полной, оглушающей тишине четко и обвиняющее прозвучал голос тиа земли Суарэн:
— Тиа Андагриэль не понимает, о чем говорит! Из-за двух трагических, но не связанных между собой событий, она хочет посеять панику и вернуть нас обратно в хаос и войну!
Голос Андагриэль потонул в обрушившемся на зал шуме и крике.
***
То, что они заблудились, Амарисуна поняла относительно давно, но так и не решилась сказать об этом Мориану.
— Я на него даже смотреть не могу теперь, — жаловалась она утром Вихрю, удивительно спокойно выслушавшему сбивчивый рассказ Суны.
Сам Мориан, мучимый похмельем, сидел в своей комнате, опустив гудящую голову в кадку с прохладной водой.
— Смотрю на него и сразу вспоминаю, что он не Мориан-Изгнанник, а Мориан-тиа. Как мне с ним теперь себя вести?
— Как обычно, — ответил меланхолично Вихрь. — Ты на него, помнится мне, даже кричала. А он был тиа и тогда. Не заставляй его чувствовать себя неловко.
Теперь, сидя на спине то и дело тянущегося сожрать что-то растительное единорога, Целительница размышляла над сказанными им словами.
" В конце концов, сейчас он просто эльф, который путешествует со мной бок о бок, а вчера вообще безобразно напился", — решила она, наконец. "Вот разгонит эмъенов, вернет себе земли, накажет предателей, тогда и посмотрим, какой он тиа".
— Мы заблудились, Мориан, — громко сказала Амарисуна и у нее покраснели щеки.
Мориан, медленно ехавший впереди, даже не повернул головы. Смешинка осторожно ступала по едва заметной тропе, которая то и дело терялась в сплетении корней, опавшей листве и чахлой, болотного цвета траве. Сквозь толстые ветви задумчивых деревьев проглядывали золотисто-красные солнечные лучи. Где-то вдалеке тоненько и как-то неуверенно вывела трель птица.
— По-моему, эту тропу — если это вообще она — проложили зайцы, — сказал свое веское слово Вихрь, что-то выплюнув.
— Здесь нет зайцев, — отозвался эльф, до сих пор маящийся больной головой. Суна почесала единорога за ухом.
— Хорошо, олени. Я тебе точно говорю, ни один уважающий себя единорог сюда бы не забрел, — настойчиво гнул свое единорог.
— Ни один уважающий себя единорог не стал бы звать себя Вихрем, так откровенно намекая на свои скоростные способности, — парировал эльф.
— Да ну тебя, — единорог досадливо мотнул головой.
— Слушай, что тебе тут не нравится? — складки плаща шевельнулись — Мориан повернул корпус к Вихрю, за что и поплатился — оказавшаяся на уровне головы ветка больно хлестнула по затылку.
— Все, — мрачно отозвался Вихрь — Здесь почти не поют птицы, мы не видели ни одно животное, и здесь нет насекомых. Мориан, ты когда-нибудь видел лес без насекомых? Еще вчера меня чуть не сожрали, а теперь — они передохли что ли все?