Дружный, как по команде раздавшийся гогот, наводил на мысли, что шутка была дежурной.
Аллард подчеркнуто медленно скинул на землю плащ и расправил крылья.
— Нет, не проглотили. Попробуй угадать еще раз, — с изысканной вежливостью ответил Мориан. Дьеши погрустнел. Одно дело человек с силери, другое — невесть как оказавшийся рядом с эльфом эмъен, у которого владение силери — в крови. Впрочем, численное превосходство быстро подняло грабителю настроение и он, махнув мечом для острастки, вполне миролюбиво предложил:
— Ну что, бросаем оружие и слезаем с лошади? Вы нам по быстрому свои вещи — мы вам жизнь. Я тебе, остроухий, серьезно говорю: так надоело драться. Вещи потом какие-то мятые, трупы обыскивать приходится… будь умницей.
Суна потянулась к мечу и дьеши словно впервые ее заметил.
— А девка твоя пусть катится с единорогом вместе. Лично я с бабами не сражаюсь — своих хватает.
Вихрь наклонил рог.
— В Траге рог единорога по тройной цене скупают, — тихо предупредил Мориан. Дьеши усмехнулся. Откуда-то из-за кустов вышли еще четверо, и у Амарисуны нехорошо засосало под ребрами. Шутки, прибаутки, а глаза у них холодные, злые и что-то подсказывает, что дерутся они так же бойко, как болтают.
— А ты не из пугливых. Ну как, слезаете или все-таки мечами помашем?
— Пусть сначала она уедет, — мотнул Мориан головой в сторону Суны.
— Отвязывай сумки и пошла вон, — коротко резюмировал дьши, уставившись на Амарисуну. Та упрямо вздернула подбородок.
— Подмогу приведешь, — одними губами, повернув голову к Суне, прошептал Аллард.
Один из нападавших тем временем проворно отвязал от седла сумки и благодушно хлопнул единорога по крупу, за что немедленно получил хвостом в глаз.
— Катись, пока дают, дура, — буркнул пострадавший злобно. — Скажи Крычу спасибо, он у нас благородный. Я б с тобой возиться не стал. По голове — и в лагерь.
Вихрь, не дожидаясь пока Суна решится, протиснулся между Смешинкой и дьеши и рванул с места в галоп — девушка только успела ухватиться за гриву.
— Стой! — Суна натянула поводья, едва они скрылись из вида грабителей.
— И не подумаю, — упрямо прижал уши к голове единорог, не сбавляя скорости.
— Стой, а то спрыгну! — сорвалась на визг Целительница. Вихрь перешел на рысь.
— Остановись! — вот теперь Амарисуна заплакала. Единорог остановился и, повернув голову, посмотрел, как Суна, зло всхлипывая, размазывает по щекам слезы.
— С ума сошла? Быстрей в Амэль Юрэнан, за подмогой надо — а ты рыдаешь.
— Их нашинкуют раньше, чем мы туда доедем, — ответила Амарисуна, вытирая лицо рукавом и вытаскивая из ножен меч. — А в помилование разбойников и убийц я не верю. Возвращаемся.
— Никуда я не поеду, — уперся копытами в землю единорог. — Тебе голову отрубят раньше, чем ты мечом взмахнуть успеешь, неумеха! Думаю, они прекрасно справятся сами. Особенно, если им не придется беспокоиться за твою жизнь.
Вместо ответа Суна ударила единорога пятками сапог по бокам.
— Не поеду, — замотал головой Вихрь. — Останусь здесь и пусть они там героически сдохнут, зато Ларна мне за тебя шкуру не снимет. И я себе копыта грызть не буду за то, что не уберег.
Целительница крепко-крепко сжала рукоять меча, свесилась вбок и заглянула Вихрю в глаза.
— Там мой тиа, мой Мориан, моя мелодия. Либо ты поможешь, либо я туда побегу, — тихо, очень тихо и страшно отчеканила она.
Несколько секунд единорог молчал. А потом развернулся и во весь опор поскакал обратно к месту нападения.
Аллард крутил силери непрерывно, не давая дьеши с правого бока приблизиться к Смешинке, с левого бока махал мечом Мориан, спрыгнувший вслед за Аллардом на землю.
Главарь, разозленный неудачной попыткой сначала подрубить Смешинку, а потом — перерубить руку Алларду, готов был сожрать эмъена живьем — дайте только подобраться. Ловкость, с какой эльф и Аллард умудрились обороняться, только прибавляла злости. Совершенно не знакомые с тактикой сражения против вооруженного силери воина, нападающие на Алларда сначала сунулись рубануть того мечами наотмашь, потом попробовали нанести удар под непрестанно мелькающие лезвия, потом решили атаковать по очереди, с разных сторон.
На бой это походило мало — скорее, на отчаянную оборону, и если соваться прямиком под лезвия силери желающих пока не находилось, то Мориана уже дважды пытались достать мечом, и было совершенно очевидно, что долго парировать удары нескольких клинков эльф ну никак не сможет, скорее ему пока что сказочно везло.
" И где моя хваленая магия наследника?" — мелькнула тоскливая мысль у эльфа в тот момент, когда он взмахнул мечом по диагонали снизу вверх и кажется, даже попал кому-то по руке.
Сзади кто-то всхлипнул — вскрикнул, видимо, один смельчак все-таки познакомился с силери поближе. Теперь противники эмъена применили другой маневр — две заходили с боков, один кидался вперед, и Алларду становилось все труднее предотвращать удары.
"Хорошо, что это не эльфы Предэпохи. Те меня бы уже изрубили", — Аллард сделал шаг назад и наткнулся на Смешинку. Лошадь стояла так спокойно, будто всю жизнь только и делала, что отдыхала в гуще схватки и время от времени пыталась укусить кого-нибудь за палец.
"Как-то неудачно путешествие заканчивается", — подумал Аллард и пнул под зад удачно повернувшегося грабителя.
"И очень быстро", — эмъен оценил бегущую из-за кустов, скатывающуюся вниз на дорогу подмогу грабителям.
"А мог бы ведь сейчас стоять по правую руку с отцом…", — мелькнула тоскливая мысль. — " И почему до сих пор мне в лопатку не вонзилась арбалетная стрела?"
— Ранавэлл! — надрывный крик, больше похожий на предсмертный вопль, нежели на боевой клич, заставил вздрогнуть не только дьеши, но и Мориана с Аллардом. Клинок нападающего вильнул в сторону, эльф отразил удар и получил возможность бросить взгляд в сторону источника крика. Секунды хватило для того, чтобы у Мориана встали дыбом волосы. Прямо на дерущихся, наклонив рог вперед, мчался Вихрь, с непередаваемо обреченным выражением морды, а сидящая в седле Суна, чуть наклонившая корпус вбок, сжимала в правой руке меч. Узревшему ее противнику Алларада видимо показалось, что девушка решила протаранить и чужих, и своих, потому что он вдруг бросил меч и отпрыгнул в кусты. Однако единорог сбавил скорость, и эльфийка, поравнявшись с ближайшим к ней грабителем, рубанула того наискосок. Дьеши повалился на землю как куль с мукой. Лицо Амарисуны на миг исказила гримаса; появилась и исчезла, и Суна подставила меч под удар второго дьеши, нацеленный в ноги Вихрю. Вихрь крутанулся на месте, лягнул кого-то копытами и клацнул зубами, отхватив чей-то кусок уха. Амарисуна отчаянно замахала мечом — будто мух отгоняла. Услышала слева крик и поняла, что проворонила удар. На ее счастье, Аллард оказался проворнее — прочертил на спине нахала кровавую полосу и тут же обернулся к другому. Тем временем эльф выбил из рук одного из дьеши меч, наградил того ударом под колени и сопроводил ударом рукоятью в основание шеи. Тотчас другой, видимо решивший, что меча Мориан не заслуживает, самым не геройским образом схватил того сзади за шею, а его напарник выбросил руку с мечом вперед, целясь в живот эльфу. Сам не понимая как, Мориан ударил ногой по дуге вовнутрь, меч некрасиво вылетел у дьеши из руки и упал рядышком на землю. Перехватив руку душившего его дьеши, Мориан наклонился вперед и перекинул того прямиком на лишившегося оружия товарища. Перевел дух и тут же отпрыгнул в сторону от особо резвого третьего.
Правую ногу девушки пронзила резкая боль, Амарисуна подставила меч под второй удар, и тут же кто-то вцепился ей в левую руку, пытаясь сдернуть с единорога. Вихрь заржал, поднялся на дыбы и загарцевал, мешая нападающим ухватить Амарисуну половчее. Девушка выронила меч. Держать круговую оборону уже не было смысла, численное превосходство врага было настолько очевидно и безнадежно, что Суна вдруг поняла, что сейчас кто-то из них упадет, убитый или раненый, за ним — другой, и их путешествию придет конец. И как же можно было так попасться…