Осев на полу грузным кулем, жаба терпеливо ждала, но никакие сокровища мира не смогли бы сподвигнуть Зосю нырнуть в темную пахнущую тиной глубину её пасти.
Бочком, в обход жабы, девушка медленно двинулась к дверям, но на самом порожке чья-то волосатая лапа настигла её, схватила за щиколотку и дёрнула назад.
От камней раздалось шипение, лицо опалило жаром.
Зосю повалили на лавку, прижали голову к грязной вонючей поверхности, задрали футболку и яростно принялись нахлёстывать веником по обнажённой спине.
Липкий удушливый пар растекся по комнате, в горле будто заскреблись чьи-то когти. Дыхание сбилось, сердце взвилось — Зося замычала, закашлялась, забормотала сквозь взявшиеся коростой губы «Отче наш».
И всё пропало. Схлынуло наваждение. Веник отлетел к камням.
А Зосю подхватили чьи-то мягкие руки да поволокли из бани прочь.
Она смогла заговорить только через время, когда полностью исчез из груди тяжёлый давящий комок. Всхлипывая и трясясь, поведала бабке, что произошло в парилке.
Филонида Паисьевна не стала ругаться и сетовать. Поддерживая Зосю за плечи, молча повела её обратно к своему дому. Посадив на стул рядом с печкой, захлопотала над иссеченной спиной, помазала чем-то прохладным и лёгким, положила поверх пропитанную травяным настоем марлю, велела сидеть и не дёргаться.
— Ваша лазная меня едва не убила! — Зосю еще немного потряхивало от пережитого кошмара.
— А кто виноват, что всё сикось-накось пошло? Ты сама всё испортила! В баньку не попросилась, поклон не положила, подарок как следует не поднесла, да еще и нечистого помянула! Вот тебе и преподали урок!
— А зачем лазная лягушкой прикинулась?
— Откуда же мне знать. Ты правильно сделала, что в нутро к ней не полезла. Мало ли что там могло ожидать.
Филонида Паисьевна подала Зосе воды и ложку с коричневым порошком.
— Выпей ка. Это от чар.
— От чар?
— Защита. Чтобы Авигея в голову не проникла пока спать будешь.
— А из чего порошок?
— Перетёртые семена мака и толченый корешок дягиля. Пей, не сомневайся — средство надёжное.
Зося послушно выпила предложенное снадобье. Оно подействовало удивительно быстро: неприятные воспоминания о пережитом отступили, её потянуло прилечь.
— Сейчас постелю тебе, только повязку сменю. — бабка Филонида погладила девушку по голове. — Ох ты, заблудшая душа… Ничего, ничего. Справишься с тяготой, вернёшь утерянного дзядку. Оклемаешься малость, и в лес тебя поведу, там станем искать ответы.
— А нельзя как-то иначе их найти? — Зося зевнула в ладошку. — Не выходя из дома?
— Иначе — нельзя. Но да ничего. Ты теперь практикой наученная, так что справишься.
Несмотря на выпитое снадобье бабы Филониды, Зося спала очень плохо. В вязкой тревожной дрёме чудилась ей жаба из бани, хватала за ногу, тащила к себе в рот. Зося отбивалась, но руки вязли в мягкой как тесто туше, от сладковатого приторного запаха гнили кружилась голова. Неожиданно на голову жабы слетела курнеля, прищёлкнула клювом и продекламировала трескуче:
— Зр-р-ря-ты-приехала… зр-р-ря… зр-р-ря… зр-р-ря…
Спрыгнув Зосе на спину, заскреблась острыми коготками, и кожа засаднила как от ожога.
Зося заворочалась, пытаясь скинуть юркую птицу, и проснулась.
Ночь была темная, глухая. Истончённый месяц совсем затерялся среди звезд.
Ни звука не доносилось с улицы. Лишь тоненько всхрапывала в соседней комнате бабка Филонида, да, вторя ей, монотонно посвистывал цвыркун.
Зося вдруг подумала, что до сих пор не увидела никого из местных. Когда Филонида Паисьевна вела её к пруду — им не попался навстречу ни один из жителей деревеньки.
Домики выглядели ухоженными и обжитыми, повсюду росли цветы и деревья, но ни в одном дворе почему-то не было ни собак, ни кошек. Да и куры крутились только возле бабкиного заборчика.
Странно всё же, что никто не вышел поглазеть на неё. В деревнях ведь всё по-простому, и народ по большей части любопытный.
Возможно — домики, это чьи-то дачи? И люди приезжают сюда провести выходные и отдохнуть. А постоянно здесь живет лишь бабка Филонида и её сестра.
Где-то она сейчас?
Не рыщет ли поблизости?
А может и нет никакой сестры? И случай в бане подстроила сама Филонида? Специально, чтобы запугать, чтобы оставить у себя!
А она поверила, повелась как глупая овца!
Только зачем Филониде её присутствие? Зачем все эти интриги?
Зося потёрла лоб и вздохнула. В голову лезли совсем уж невероятные мысли.