Успокаивающе бормоча, бабка похлопывала по спине рукой, но Зося больше не чувствовала боли. Только прохладу и лёгкое жжение. А потом прошло и оно.
Похвалив Зосю за терпение, Филонида Паисьевна принесла старомодную кофточку из ситца. И хотя та оказалась на размер больше, чем требовалось, Зося не стала возражать, поблагодарила и за такую.
— Ты дорогу знаешь? Хотя, что это я? — бабка хлопнула себя по лбу и рассмеялась. — Ко мне же пришла, значит знаешь. В поселке долго не задерживайся. Нам еще дзядку твоего возвращать.
— Спасибо, — поблагодарила Зося. — Я быстро вернусь.
Она пообещала это просто так — толком и сама не знала, что станет делать дальше. Сначала собиралась дозвониться до Петьки — обсудить с ним ситуацию, посоветоваться и только потом принимать какое-то решение. В то, что у неё действительно отобрали что-то ценное, дзядку — как называла это бабка, сейчас верилось всё меньше. Зося чувствовала себя вполне бодро, хотя так и не выпила молока и не съела предложенный хлеб.
— Иди, дэвонька. Под ноги гляди, с дороги не сворачивай. Авось и доберешься куда надо! — Филонида Паисьевна проводила Зосю до калитки. — А я ждать стану. Свидимся еще.
Зося помахала бабке и оглядела дремлющие под солнцем домики Патрикевичей. Каринка была — хоть выписывай на холсте, такие они были симпатичные, ухоженные, обжитые. Яркими звездочками пестрели повсюду цветы, зеленела сочная трава, раскинулись широкие кроны деревьев. И над этим великолепием разливалась яркая синева неба с неподвижно зависшими шапками белых облаков. Идиллический вид нарушали лишь неестественная тишина да полное отсутствие какой-бы то ни было живности — в этот раз даже куры не вертелись под ногами. И Зося снова подумала, что всё это очень странно.
До посёлка добираться было примерно тридцать минут, и когда миновал час, Зося порядком встревожилась. А когда снова оказалась у деревни — испугалась.
Она шла по дороге никуда не сворачивая. Так почему же вернулась назад?
Филонида Паисьевна возилась во дворе, среди цветов мелькала белая косынка, и Зося поспешно отступила за дерево, не желая, чтобы её увидели.
Как получилось, что она вернулась в Патрикевичи, если шла всё время прямо?! Не виновата ли в этом бабка Филонида? Или её кофточка??
Зосе вспомнилась странная интонация, с которой бабка пожелала ей доброго пути. Неужели и впрямь она пытается помешать ей вернуться в поселок? Только вот — почему?
Поразмыслив, Зося стащила кофту и вывернула её на изнанку. Она знала, что таким способом в народе пытались спастись от морока, наведенного лешим. Вдруг, он сработает и сейчас?
На плохо обработанном шве взблеснула небольшая булавка с замурзанным обрывком тесьмы. На тесьму были наверчены черные нитки и то ли клок шерсти, то ли спутанные волосы.
Ничего себе подарочек!
С какой целью он здесь прицеплен?
Зося знала, что обычно булавки защищают от сглаза.
А такая конструкция вполне могла служить и оберегом.
Вот только уж очень неприглядным и отталкивающим он выглядел.
Осторожно, стараясь не коснуться пучка из ниток и волос, Зося отстегнула булавку.
Оставлять её на земле не решилась — подсунула под отстающую кору на стволе старого дерева.
Вчера был жуткий случай в бане! Сегодня — этот… подклад.
Дружелюбный интерес Филониды Паисьевны оказался далеко не безобидным.
Не зря незнакомая бабка, встреченная ночью, просила ничего не говорить ей!
Зося нащупала в кармане джинсов перо и, погладив мягкие волоски, скрестила пальцы на удачу.
Главное сейчас — благополучно добраться до посёлка. Дойти, не заплутав и никого не встретив.
А потом она возьмёт вещи и сразу уедет.
Не станет возвращаться в Патрикевичи.
Пусть Петька сам разгребает свои проблемы и сам нянчится с близняшками.
С неё хватит!
Уловка с вывернутой наизнанку кофтой помогла, и уставшая Зося наконец добрела до места.
При её появлении Нина, хозяйка маленькой семейной гостиницы, всплеснула руками и тихо ахнула:
— Что же это! Что с вами случилось? Андрей вроде хороший парень, спокойный, вежливый. Не жаловался никто.
— Какой Андрей? — равнодушно пробормотала Зося.
Разговаривать ей хотелось меньше всего. Не терпелось стащить бабкину кофту и смыть под душем воспоминания о прошлом дне.
— Так Андрей! Вы разве не у него… ночевали?
— В Патрикевичах ночевала. Извините, что не предупредила.
— Где? — Нина вытаращила глаза. — Где вы ночевали??