— Но… я…
— В шалаш иди, пока русалки за собой не утянули! Да по сторонам не смотри, через плечо не оборачивайся, в лесунов след не наступи, поняла?
Погрозив девушке кулачком, старуха расплылась на клочки тумана и пропала под пронзительное сорочье стрекотание.
И лишь гулкое эхо насмешливо повторило:
— По сторонам не смотри… не смотри… не наступи…
Зосе пришлось послушаться старуху — у неё просто не было выбора.
Леса она не знала и рисковала забрести совсем уж в непролазные дебри, в которых таились опасные сущности и звери. Против и тех, и других Зося была беззащитна.
Собравшись с силами, она подхватила корзинку и пошла.
Камыши образовали узкий длинный туннель, за которым слышалось плюханье, бормотание и редкие шлепки. Зося даже думать не смела о том, кто может издавать эти звуки. Среди шуршащих стеблей мелькали какие-то юркие тени, и девушке больших усилий стоило не перейти на бег, не показать, что она заметила их.
К тому же Зося боялась просмотреть лисунов след.
Вот только не знала — как его вычислить на твердой утоптанной тропинке?
Такого в универе им не рассказывали. Им многого не рассказывали из того, что происходит сейчас.
За время учёбы Зося накопила хорошую теоретическую базу и успешно применила её при написании магистерской. У неё были прекрасные, увлеченные своим делом преподаватели, но, разумеется, они не учили студентов ни основам практической магии, ни тайнам зельеварения, не делились знаниями о том, как следует защищаться от нападения потусторонних сущностей.
Божечки! Боже!
Как бы она хотела сейчас оказаться подальше отсюда!
Для начала вернуться в поселок. Забрать сумку с вещами и уехать долмой!
И постаралась забыть обо всём случившемся здесь как о дурном сне.
Еще совсем недавно Зося строила приятные и неспешные планы на лето, даже не предполагая, какую подлянку ей подкинет судьба. Хотя нет, не судьба — сострадание к бывшему приятелю. Увидела Петьку и раскисла, дура. Сама во всём виновата!
Несправедливо, неправильно, что в жизнь так легко могут вмешаться сторонние силы! Превратить в послушную марионетку. Подчинить, навязать свои правила и желания!
И самое ужасное то, что им невозможно противостоять!
Погрузившись в тягостные размышления, Зося не заметила, что скрывающиеся в камышах тени постепенно отстали, и совсем скоро тоннель вывел её на темный пятачок земли, прямо к небольшому, покрытому лапником шалашу.
Позади шалаша кривилось на сторону сухое дерево без коры и листьев. На растопыренных ветках висели грязные мешочки, деревянные и тряпичные фигурки, густо лепились узелки из выцветших ленточек и платков.
Подарки для лесных духов, — сообразила Зося. Видимо, дерево заключало в себе особенный символический смысл, и к нему приходили попросить о выполнении желаний или о помощи. А взамен оставляли дары.
Шалаш, хоть и походил на слегка покосившийся стог, оказался прочным и устойчивым.
Такую конструкцию вряд ли смог собрал кто-то из нечисти, скорее всего она служила убежищем от неё.
Снаружи вокруг шалаша кто-то уже нарисовал окружность, точнее прорезал-прорыл её на подсохшей земле.
Может быть, это сделала Андрей? Почему-то Зосе хотелось так думать.
Внутри шалаша лежал сплетённый кружок из лоскутков, рядом с ним — охапочка пересохших трав. Зося почти не разбиралась в них, но полынь узнала сразу. Остальные растения были ей незнакомы.
Попасть в шалаш мог кто угодно, и Зося заторопилась, намереваясь очертить вокруг себя защитную линию. Вот только у неё не было ничего подходящего для этой работы.
Выбравшись наружу, девушка подошла к дереву, чтобы отломить кусочек от ветки, но те оказались слишком толстыми и крепкими.
Нужно было найти что-то твёрдое и прочное — гвоздь или сучок, или хотя бы осколок от камня.
На одной из веток среди прочего барахла пристроился ржавый маленький ключик, Зося поглядывала на него, но не решалась снять. Мало ли с какой целью его здесь оставили? Чего доброго — привлечёт новые проблемы.
Сумрак медленно, но неотвратимо опускался на лес, со стороны болотины всё чаще и громче слышались крики и плески. Зыбкие белёсые тени скользили в камышах, всё ближе подбираясь к шалашу. И Зося не выдержала — сорвала ключик, нырнув в шалаш заторопилась, зачиркала бороздками по твердой сухой земле. В конце концов ей удалось нарисовать едва видимую линию, больше смахивающую на царапину. И это было лучше, чем ничего.