Послышались голоса, кто-то подошёл к двери, повернул ручку.
Зося поняла, что сейчас в комнату войдут и увидят её возле кровати!
Как она объяснит своё появление здесь? Как сможет оправдаться?
Метнувшись к шкафу, Зося рванула на себя створку и, не раздумывая, нырнула внутрь. Темнота надвинулась на неё, потянула куда-то. Вскрикнув от ужаса, Зося полетела вниз, вниз, вниз… пока не ударилась коленями обо что-то твёрдое и не очнулась на полу возле своей кровати.
— Помоги мне! — бормотало над ухом. — Тяни её, тяни же!
— Таку кобылу потянешь… — недовольно возражал кто-то гундосящим баском. — Стар я ужо девок на горбу таскать.
— Как в гости ходить да жрать на дармовщинку — значит не стар? А как помочь — так сразу кобыла? Не боишься, что язык за обзывательства отсохнет?
— Да ты чего несёшь, деревня неотёсанная? — возмутился голос. — Кому угрожаешь?? Запру тебе в лифту за такие слова!
Тэрэнька в ответ разразилась визгливой бранью, но Зося уже окончательно пришла в себя. Оттолкнув в сторону что-то мохнатое и тёплое, оперлась о кровать и кое-как поднялась без помощи.
— Я прогнала буку! — заговорила, обращаясь к невидимой Валюхе. — Он хотел забрать малыша! А я помешала! Прогнала его!
— Какой там бука! Не было здеся никого. Уж я бы точно его прочуяла. То колбаса о себе знать дает. Наелася ты на ночь — вот кошмары и привиделися. — Валюха отряхнула Зосины коленки. — Сейчас йоду принесу, смажу тебе синяки.
— Приснилось? Но всё было так реалистично! Я так отчётливо видела предметы! Вот… вот как его. — Зося показала на торчащего у кровати лохматого и покрытого клубками колтунов кота с морщинистой, смахивающей на человеческую мордахой.
— Ой… Кто это? — спохватилась она. — Откуда он…
— Порфирыч. За спичками зашёл. Поболтать остался. — зачастила Валюха. — Местный он. Подъездный. Вроде сторожа здесь.
— Подъездный… — тупо повторила Зося. — Вы в нашем подъезде живете, да?
— Работаю я тута. — пророкотал Порфирыч, смущенно почесываясь. — А живу на чердаке. Условия, конечно, такое себе, но я привык.
— Так я слетаю за йодом? — начала было Валюха, но в дверь просунулся сычик Злуч с пузырьком в клюве.
— А вату, вату-то забыл! — укорила его тэрэнька, энергично взбалтывая содержимое пузырька.
— Не надо ваты! Ничего не надо! — Зося решительно отвергла помощь. — Не могу поверить, что это был сон. Я так чётко всё видела! И лён рассыпала! И отгон произнесла!
Приподняв подушку, она пошарила под ней и вытащила припрятанный там мешочек. Потянув завязки, перевернула его и потрясла, но внутри было пусто.
— Бублички-курасаны! — охнула невидимая Валюха. — Ты, что же, отгон самолично начитывала? И он подействовал?
— Вроде бы. Я видела, что тень уползла. Только медвежонка прихватила.
— Тень! Медвежонка! — запричитала Валюха. — Получается, что ты во сну и вправду по чужим квартирам гуляла? Как смогла-то, хозяйка?
— Да не знаю я! — в отчаянии выкрикнула Зося. — Пришла сюда, легла и заснула. А потом…
— Ты, главное — успокойся! Дыхание уравновесь. Я травяного сбору запарю, потом чайку сообразим…
— Какого ещё сбору?
— Ромашкового. Ну, и укропного семени к нему присовокуплю. Для успокоения души.
Зося хотела возразить, но Валюха нарочито громко протопала из комнаты, подгоняя перед собой Злуча и лохматого Порфирыча.
— Ты умывайся пока, чипурись. Барышням обязательно нужно чипуриться…
Когда компания вывалилась за дверь, Зося обхватила себя руками и зажмурилась. Следовало привести мысли в порядок и попытаться понять, что же с ней произошло. Хорошо бы было посоветоваться с бабой Чурой, но Зося не помнила, куда подевала платок. Да и толку в нём не было никакого. Обидно, конечно, что предложенная связь не работала. Уж баба Чура точно бы растолковала ей, что за бука приходил к ребёнку!
Стоп! Откуда она поняла, что это именно бука? Почему не подумала про ночницу, например? Или какое-то другое существо?
Про буку как персонажа славянской демонологии она читала, когда готовила магистерскую. Поскольку в колыбельных зачастую обязательно присутствовал этот страшный образ. Мнения исследователей по этому существу разделялись. Одни считали его олицетворением всякого шума, мешающего ребёнку спать, другие утверждали, что это вымысел взрослых, чтобы пугать непослушных детей. Кто-то обобщал под этим именем всех представителей низшей славянской демонологи, но были и такие, кто всерьёз утверждал, что бука — это привидение, «пугалище», похищающее/пожирающее детей.