В магазинчик за цикламеном Зося всё же не зашла — запоздало устыдилась своих домашних штанов. К тому же денег у неё с собой не было, а просьба записать счет на Таньку выглядела довольно унизительно. Зося решила, что вернется домой, переоденется, а потом отправится за покупками.
У подъезда на лавочке что-то оживлённо обсуждали соседки. Поздоровавшись, Зося поинтересовалась у них о Петьке, и тётки не сразу поняли — про кого она спрашивает.
— Давненько его не видали, — наконец равнодушно выдала одна из них.
— Ясно, — вздохнула Зося. — Та бабушка тоже так сказала.
— Какая еще бабушка? — тётки с подозрением воззрились на неё.
— С его площадки. К сожалению, не помню имени.
— Нет там никакой бабушки. Раньше, да, жила Петровна. А теперь квартира пустует. Наследники никак не поделят.
— Но… как же… — Зося отчётливо вспомнила белый глаз старухи с потерявшейся в нём точечкой зрачка и вздрогнула. — Такая совсем старенькая. Древняя бабулька.
— Нету никого. Пустует та квартира! — повторили тётки. — А ты что же — ходишь, высматриваешь? Для чего??
— Я к Пете поднималась. Спасибо-до свидания. — Зося поспешно нырнула в подъезд.
С кем же она тогда разговаривала?? Может быть с бабкиной сестрой? Или знакомой? Вот только тётки точно бы знали о том, что квартиру временно решили кому-то сдать!
Неужели… это был призрак старухи?!
Но призраки не пахнут нафталином и землёй!
И не рассказывают про непонятную перевалку.
Не могла же та бабка вернуться домой из… из…
Нет. Нет! Это было бы слишком. Слишком! Так не бывает!
А Прасковья, превращающаяся в курнелю — не слишком? Это нормально, чтобы человек оборачивался птицей?? — тут же возразила себе Зося. А Валюха, обращённая кикиморой — тоже в порядке вещей?
После событий в Патрикевичах было бессмысленно отрицать очевидное, и Зося приняла тот факт, что иные существа прекрасно уживаются рядом с людьми.
Но то была деревня! А здесь — город. Она и подумать не могла, что в городе столкнётся с чем-то подобным.
А бука?
А кот-Порфирыч??
Вот у кого нужно было спросить про Петьку! Ну, и про старуху заодно. Уж он точно знает — кто она такая!
Ворвавшись в квартиру, Зося сразу позвала Валюху.
Но тэрэнька смолчала, не отозвалась.
В кухне было чисто и тихо.
На полке среди маминых баночек со специями, вазочек с засушенными цветами и прочей нужной в хозяйстве утвари дремал сычик Злуч.
Уютно побулькивал чайник на плите. Рядом тихонько пыхтела кастрюля, из-под приоткрытой крышки тянуло приятным запахом грибов.
Значит Валюха где-то рядом, но почему же молчит?
Обиделась на что-то?
Или решила повредничать?
— Валя! Валентина? У вас суп сбежал! — сорвала Зося и с облегчением услышала приближающийся топоток.
— Как сбежал? Куда сбежал? — тэрэнька вихрем ворвалась в кухню и почти сразу Зосе прилетело орехом в голову. — Вот тебе за брэхню! Как услыхала про суп — так все микитки сжалися! Вот не дам тебе его попробовать! Вот не дам! Вот пожалеешь!
— Ну, прости, — Зося потёрла покрасневший лоб. — Ты почему не откликалась?
— Занята была, — фыркнула Валюха. — Аутфит себе выбирала.
— Аутфит? — изумилась Зося. — Ты знаешь такое слово?
— Чего ж не знать, когда к Андрюшке уж такие девахи наезжали! Уж такиеее!.. Не чета некоторым. — тэрэнька выразительно вздохнула. — Разряженные. Стилёвые. В пижамных штанах на людях не щеголяли. Куда тебя носило-то, хозяйка?
— Я к Петке поднималась. А его нет. Старуха, соседка его, сказала, что давно не приходил. А еще сказала, что в его квартире — перевалка. Ты знаешь, что это такое?
— Чего ж не знать. Перевалка — вроде перехода. Через неё к вам сюда нашенские попасть могут. Они сюда шастают, а вы можете — к нам, туда.
— К вам — это в поселок? Или в Патрикевичи?
— Куда потребуется, хоть в какое место. Перейдут за черту — и там.
— Значит и Андрей, и Прасковья могут… — горло перехватило и Зося побледнела от страха.
— И они могут. И другие. Если не здесь, то где-то еще. В городах таких перевалок много. Да ты не дрейфь, хозяйка. Пока же никто тебя не домагивался. Значит, не до тебя им. Защитные дорожки не стерлися, соль проходы замыкает. Выпей водички и пойдём, поможешь мне с вещами.
— С какими вещами?
— Да с твоими же! До чего скудный гардеробчик — не на что глазу полюбоваться. Молодая деваха, а такая скучная! Разве ж можно так себя запускать?!