Возвращаясь с чердака, Таня притормозила возле Петькиной двери, рассматривая зияющий чернотой прямоугольник.
— Чья это квартирка? — поинтересовалась она у Порфирыча.
— Да ейного же парниши. Зойкиного. Но он давно тут не бывал.
— А Зося не могла туда войти? — протянув руки в прямоугольнику, Таня прислушалась.
— Не могла! — фыркнул подъездный. — Я бы знал!
Из черноты сунулось лицо — сморщенное, старушечье, с носом-кочергой. Зашипело на Таню:
— Нету тута чужих. Иди себе мимо как шла!
— Брысь! — щелкнула пальцами Таня, и старуха, истаяв дымком, втянулась обратно в черноту.
Но она сказала правду — Таня не обнаружила внутри Зосиных следов, но на всякий случай квартиру взяла на заметку. Открытый портал-переход в обычной девятиэтажке нужно будет потом постараться изолировать.
Уже у Зоси Таня учинила Порфирычу допрос с пристрастием про нехорошую квартиру: давно ли там переход, пользовался ли им кто? Если да, то сколько раз и когда.
Порфирыч отвечал односложно, демонстративно позёвывая.
— Мне следить некогда. Если и ходют — то мне не докладываются. Беспорядков не чинят, и за то — спасибо. Шмыгнут куда надо и хорошо. Тихо, мирно, без озорства.
— Кому хорошо, а кому и не очень. Оттуда всяко кто пролезть может. И бука в том числе. Зося же рассказывала вам про свой сон?
— А то, а то! — подтвердила вертевшаяся рядом Валюха. — Зоське знак был! От того и пропала наша девчоночка!
— Ну, что-то там калякала. Про буку. — согласился Порфирыч. — Да я особо не прислушивался. К чему мне чужие проблемы.
— Были чужими — станут твоими. — Таня ловко прихватила кота за подранное ухо. — Давай ка, выбирай — на чьей ты стороне?
— Вот додельная! И откуда свалилась на наш подъезд! — взвился Порфирыч, но вырваться не смог. — Пусти, ведьма! Чего взъелася??
— Пока не скажешь — не пущу!
— Отпусти! Ухи и без твоих щипков на непогоду ноють!
— Не слышу ответа! — нахмурилась Таня, сильнее сжав пальцы.
И подъездный не выдержал натиска.
— Да на вашенской стороне. На вашенской, прилипала! Я вообще-то за нейтралитет. Но если такой коленкор намечается — то с вами я. С вами-и-и!
— Вот и молодец! — Таня пригладила свалявшуюся шерсть на спине у кота и пообещала подарить ему колтунорез.
— Сама им пользуйся! — разозлился тот. — А мне каждая шерстинка дорога!
— Принесу, принесу. Нужно тебя облагородить. Можно пока гребешком попробовать, но за результат не ручаюсь. — развеселилась Таня при виде разгневанной мордахи.
— Себя им почеши, — возмущенно пробормотал Порфирыч и, вспомнив о срочных делах, с достоинством удалился.
Сразу посерьезнев, Таня попросила у тэрэньки какую-нибудь из Зосиных вещичек.
— Будешь искать хозяйку по энергетическому следу? — козырнула осведомлённостью кикимора и быстро притащила любимый Зосин кулон, расческу и скрученные в комочек носки.
— Носки специяльно нестиранные захватила. Андрей говорил, что на чистых вещах след теряется.
— Думаю, мы обойдёмся расческой, — Таня поблагодарила Валюху и велела ей выметаться из кухни.
— А посмотреть! — залебезила кикимора. — Очень же хочется! Хоть одним глазком позволь!
— У Андрея насмотрелась. Давай, марш на выход! И сыча прихвати.
Оставшись в одиночестве, Таня посидела неподвижно, стараясь не думать ни о чём. Это нужно было для того, чтобы оттолкнуться от себя настоящей, отрешиться от собственного «я», остаться пустой оболочкой без чувств и желаний.
Благодаря практике, она легко входила в подобное состояние. Но удержать его подольше и сонастроиться с объектом поиска было всё ещё сложновато.
Зажав между ладоней расчёску, Таня ждала.
Картинки проявились не сразу — не картинки даже, а хаотичные образы: вот Зося причёсывается, вот спорит о чём-то с Валюхой, гладит по перьям сыча… замирает у витрины магазинчика… болтает с ней в кафе… поднимается по лестнице… выбегает обратно… вот прижимает к себе горшок с цикламеном… и… и всё!..
Кусочки пазлов смазались в череду помех и пропали.
Тане так и не удалось увидеть, куда дальше отправилась Зося.
Подобное повторилось и с кулоном, и с носками — изображения обрывались на самом нужном месте.
Зося исчезла, растворилась, словно была не человеком, а призраком.
После таких прощупываний Тане требовалась подпитка — хорошая порция мяса, крепкий кофе или хотя бы зеленый чай.
Просить всё это у Валюхи она не стала, решила поехать домой, и уже оттуда повторить сеанс. А если понадобится — обратиться и к картине.