Он подошёл неслышно. А встретившись с ней глазами — улыбнулся и раскрыл объятия.
— Зоська! Ты? Не верю! Вот так встреча! — Петька сиял начищенным пятаком. — Как ты? Где ты? Что ты? Рассказывай! Столько лет не виделись!
— В смысле — не виделись? Что ты несёшь? — оторопела Зося от такой наглости. — А кафе? А просьба о помощи?? Хватит прикалываться, Петька!
— Какой ещё помощи? Не было такого! — пришёл черёд удивляться Петьке. — Ты что-то путаешь, подруга.
— Ничего я не путаю! — от возмущения у Зоси задергался глаз. — Из-за тебя я в такое влипла! Такое перенесла!
— Зось! Вот чесслово — не понимаю, про что ты!
— Не понимаешь? Придуриваешься! Вы что же — разыграли меня, да??
— Успокойся, Зось. Ну чего ты так распалилась! — Петька зыркнул по сторонам и мягко привлёк к себе девушку. — Пойдём в тенёк, а то солнце жжёт. Ждёшь это лето, ждёшь, а потом от жары сдыхаешь. Всё-таки самое лучшее время года — весна.
Под липами и правда было прохладно, деревья уже отцвели, но лёгкий медовый аромат всё ещё можно было почувствовать.
Петька вдохнул глубоко и улыбнулся.
— Какова красота! Скажи, Зось?
— Не знаю. Наверное. — Зосе было не до восхищений. — Что происходит, Петька? Почему ты отрицаешь нашу прошлую встречу?
— Зось… Ну с чего бы мне её отрицать? Я всегда тебе рад! Мы же друзья, да?
— Были когда-то друзьями. — с горечью констатировала Зося. — Пока… пока… ты не переметнулся к этим…
— Да ладно тебе ворчать! — Петька с нежностью поправил прядку волос возле Зосиного уха. — Я очень дорожу нашей дружбой. Честно-честно.
— Дорожишь? Нашей дружбой? Да ты и думать обо мне забыл! Сестрицы тебе голову задурили!
— Да перестань! С моей головой всё окей. — Петька постучал себя по лбу и ухмыльнулся.
— Думай что хочешь. Только знай — на тебе приворот! Потому и ходишь за ними как бычок на верёвке! — одним махом выпалила Зося и осеклась при виде помрачневшего Петьки.
Он как-то странно дёрнулся и поник. А потом взял её за руку и повёл к дому.
— Отпусти! Я не хочу туда! — запротестовала Зося. — Не хочу видеть близнецов!
— Там нет никого. Мы будем одни. Нужно поговорить, Зося.
— Да о чём разговаривать, если ты всё отрицаешь и врёшь?
— Больше не буду врать. Не вижу смысла. Раз ты знаешь про приворот. Хочу тебе всё объяснить. Это долгая история…
— Я тебе больше не верю!
— Ох, Зось. Знала бы ты только, что со мной произошло! Боюсь, что и правда не поверишь…
— Со мной тоже… тоже много чего произошло! И всё благодаря тебе! — у Зоси всё не получалось успокоиться.
— Прости. Ну, прости. Я не хотел… Это всё они!
— Так ты больше не отрицаешь нашу встречу? — приостановилась девушка. — Что за игры, Петька? Зачем ты меня морочишь?
— Да какие игры, Зось. Сейчас всё узнаешь. Проходи. Кстати, оцени работу мастеров. — Петька подтолкнул тяжёлую резную дверь, пропуская Зосю внутрь. — Скажи, здесь шикарно? Этот дом моя гордость и любовная любовь!
— Твоя гордость? Твоя? Я думала дом принадлежит сестрам!
Петька не ответил. Но Зося не заметила этого — отвлеклась на натёртый до блеска паркет, на старинные пейзажи в вычурных золочёных рамах, на люстру с хрустальными каплями-подвесками, на задрапированные тяжёлой бархатной тканью ниши.
По широкой мраморной лестнице они поднялись на второй этаж. Прошли мимо череды дверей в самый дальний конец коридора. На каждой двери красовались латунные таблички с гравировкой: «Рукоделие», «Рисование», «Этикет», «Музыкальная комната». По бокам от дверей висели светильники с плафонами в виде хрустальных колокольчиков. Обои с блеклыми розочками были подобраны в тон обивки кресел, стоящих вдоль стены. Диссонансом смотрелись здесь только детские рисунки, размещённые на деревянном стенде. Все они были в похожей стилистике — сделанные черным карандашом, изображали то ли пауков, то ли каких-то чудовищ.
Зося хотела притормозить возле них, но Петька потянул её дальше.
— Что это за рисунки, Петь?
— Детишки развлекались. По мотивам какой-то мультяшки был конкурс. Скажи лучше — нравится тебе обстановочка?
— Как в музее. Сколько же сюда вбухано средств? — пробормотала Зося под впечатлением увиденного.
— До фига и больше, — хмыкнул Петька, распахивая перед ней дверь в торце и жестом приглашая входить.
— Наша святая святых, — с гордостью прокомментировал он довольно скромную обстановку внутри небольшой, просто обставленной комнаты. — Присаживайся на диван, Зося. Хватит уже от нас бегать!