Таня не забыла захватить и чёрный флакон «Загорска».
Она любила его холодный мрачный аромат, в котором смешались лёгкие нотки ладана из кадила, свежесть хвойного леса, запах банных веников и вспаханных огородов, и едва уловимая сладость подгнившей листвы.
«Загорск» она хотела использовать для медитативного настроя, чтобы нащупать хрупкую связь с миром усопших и почувствовать среди них ту, с которой хотела поговорить.
В случае, если парфюм не сработает, Таня собиралась воспользоваться костяной пуговицей с платья Томочки-Тонечки. Надеялась, что бабка-ведьма «откликнется» на этот предмет.
Прихватила Таня и платок Чуры, благоразумно решив, что он тоже может ей пригодиться. В последний момент, вспомнив о чём-то, запихнула в рюкзак плитку молочного шоколада.
Подъехав к дому Зоси, она сразу поднялась на Петькин этаж и остановилась на площадке, разглядывая черный провал двери-прямоугольника.
Перевалка являлась чем-то вроде портала — через неё можно было попасть куда угодно. При условии, что желающие это сделать обладают определёнными навыками и защитой. И знают конечную точку своего пути.
— Чаво приташшилася? — ворчливо поинтересовались из приоткрывшейся рядом двери.
— Хочу и стою, — буркнула Таня, не поворачивая головы.
— А нечего тута стоять. Не выставка тута.
— Знаю, что не выставка. Давно им пользовались? — Таня махнула рукой в сторону черноты.
— А тебе что за дело? — белоглазая старушенция выползла на площадку.
— Раз спрашиваю — значит надо.
— Ишь, надо ей. Сунешься туда — да больше не выбересси. Не боишься?
— Нет. — пошарив в рюкзаке, Таня вытащила шоколадку, повертела ею перед бабкиным носом. — Мне нужно пару минут, чтобы определиться с направлением. Придержите меня?
— Дай! — ссохшаяся лапка потянулась к плитке.
— Не слышу ответа! — Таня быстро отступила назад. — Придержите меня?
— Ну, придержу. Только долго не протяну. Уж очень ты в теле.
— Мне хватит пяти минут. — Таня вручила шоколадку старухе, и та с жадностью вгрызлась в обёртку, зачавкала.
А Таня коснулась ладонями черноты, и её стало медленно засасывать внутрь словно в болото.
Позади раздался хлопок и движение прекратилось — Таня зависла посреди пустоты, пытаясь как можно чётче представить бабкин дом, комнату, картину, её саму, лежащую на кровати в тот последний день…
Ничего.
Лишь тихое потрескивание и вздохи старушонки за спиной.
— Ну, долго ты там? Едва держууу… — провыла та, и Таню резко крутануло.
Почти теряя равновесие, она потащила из кармашка рюкзака пуговицу приживалки и зашвырнула её вперёд.
Почти сразу чернота раздвинулась как занавес, и Таню мягко вытолкнуло в образовавшийся проём — прямо к дому, о котором она вспоминала.
Пуговица откатилась куда-то в траву, искать её было бесполезно, да и некогда. Таня решила, что справится без неё и медленно направилась к дому.
Он почти затерялся среди разросшегося кустарника и бурьяна в человеческий рост. И сильно обветшал. Дверь была плотно прикрыта, сквозь грязные запыленные окошки невозможно было ничего разглядеть, и Таня, побродив вокруг, решилась зайти внутрь.
Устраивать ритуал вызова на улице было неблагоразумно и опасно, мало ли кто шляется рядом. Хоть дом и заброшен, но стены еще крепкие, к тому же она сможет запереться на задвижку.
Подтолкнув дверь, Таня вошла.
По лицу что-то мягко мазнуло.
Потревоженная пыль поднялась в воздух маленьким вихрем.
Под ногами жалобно простонали хлипкие доски, словно оплакивали свою хозяйку.
А потом Таня увидела и её.
Бабка всё так же лежала на кровати, чинно сложив руки на груди.
Время превратило её в скелет, обтянутый высохшей кожей.
Лицо полностью заплело паутиной, в одной глазнице притаился мохнатый паук.
Дом стал для хозяйки последним пристанищем.
Что ж, это даже облегчало задачу.
Таня подошла к кровати, принюхалась, но терпкий аромат «Загорска», которым она успела побрызгаться, заглушал другие запахи.
Судя по виду, бабка лежала так давно. И ни разу не вставала, не обернулась ни навью, ни ератницей.
Об этом чётко свидетельствовали нетронутая паутина на лице и крепко сцепленные в замок руки.
Еще немного порассматривав бабку, Таня занялась подготовкой к ритуалу.
Пододвинув к кровати табуретку, выложила на неё свечи и коробок спичек, поставила контейнер с кашей и флакон Загорска.