Зосины волосы Таня забрала у Валюхи. Повезло, что кикимора сохранила немного и вплела их в браслетик.
В изготовлении нужных свечей участвовали почти все.
Соты с остатками мёда умыкнул у кого-то из соседей Порфирыч, оставив в качестве замены клочок своей шерсти.
— Это я им на удачу подкинул, чтобы в лифту не застревали… — бормотал подъездный, наблюдая как Таня положила соты в кастрюльку и, чтобы сберечь время и ускорить процесс, воспользовалась ведьминой силой.
Уже через несколько минут в кастрюле остался чистейший расплавленный воск без мервы.
Под восхищённые вздохи тэрэньки и гуканье сыча Таня покрошила в него прихваченные из дома мелко перетёртые листочки розмарина, сухую полынь и руту. А в конце добавила скрученные в колечко пряди.
Перемешав, выложила массу на пергаментную бумагу и сформировала что-то вроде пирамидки.
— Давай в холодильник упрячу, ты только заверни их в бумажку-то… — Валюха шумно вдохнула нежный, мягкий аромат воска и трав.
— Времени мало. Обойдёмся без холодильника, — Таня поводила над катанками руками, что-то шепча, и свечи почти сразу затвердели.
Прихватив их и куклу, Таня отправилась в Зосину комнату и велела её не беспокоить.
— А вдруг чего понадобится? — Валюхе очень уж хотелось присутствовать при ритуале. — Помощь какая? Или поддержка?
— Поддерживайте меня из кухни! Кстати, Зосина мать скоро придёт с работы. Не забудьте накинуть непрогляд!
— Сделаем. Но может все ж таки позволишь мне с тобой? Я тихонько посижу, мышкой у ног пристроюся…
— И не мечтай! Если тебя втянет в зеркало — вызволять оттуда не стану!
— Как втянеть? Зачем — втянеть? — забормотала испуганно Валюха, а Таня поплотнее прикрыла дверь и, наконец, занялась ритуалом.
Он должен был вывести её на пропавшую девочку.
Таня решила, что сначала попытается помочь ей, и только потом займётся освобождением подруги. То, что малышка оказалась в одном месте с Зосей было большой удачей, но вытащить обеих сразу Таня, к сожалению, не могла. Она уже поняла, что близняшки отправили Зосю в зазеркалье с двойной целью — не только, чтобы обезопасить себя, но и в качестве новой жертвы дому.
Многочисленные легенды, связанные с особняком, утверждали, что тот живой и нуждается в постоянной подпитке из человеческих эмоций и сил.
Между домом и каждым из его владельцев устанавливалась тесная связь, поэтому чтобы выручить Зосю требовалось обезвредить сестёр.
Оценив состояние Зоси через картинку, Таня прикинула, сколько времени подруга еще сможет продержаться. Выходило, что не слишком много. Поэтому в Патрикевичи Таня засобиралась сразу же после того, как вернула девочку родителям.
Она планировала воспользоваться помощью картины и очень надеялась, что перенос не повлечёт для неё неприятные последствия, как раньше. Поскольку в деревне Таня никогда не бывала и не могла сложить в голове картинку, она решила переправиться к Чуре, а уже от неё добираться до нужного места.
Вернув родителям малышку, Таня снова заехала к Зосе и столкнулась там с её матерью. В фартуке Валюхи, с деревянной лопаточкой в руке, мать с изумлением уставилась на незнакомую рыжую девицу, выходящую из спальни дочери. Однако Таня не растерялась и быстро приняла Зосин облик, а потом щелкнула пальцами, переключая внимание женщины.
— Зосенька, ты куда, доча? — с запинкой поинтересовалась та. — Я котлеты нажарила, картошечку запекаю. Посидели бы, поговорили. Как раньше, доча.
— Мамуль, дела. — Таня чмокнула мать в мягкую теплую щеку. — Шеф посылает в мини-командировку. Ему срочно понадобилось прошерстить архивы…
— Как! Опять уезжаешь! — мама всплеснула руками. — А что же без вещей-то, Зось? Когда вернёшься?
— Мамуль, думаю управиться одним днём. Ты не переживай. Я обязательно вернусь! — Таня провела ладошкой перед маминым растерянным лицом, и та сморгнула и улыбнулась.
— Зосенька. Я знаешь, спросить хотела… Неловко говорить даже… ты не подумай, что я ненормальная какая…
— Ну что еще, мам? Я спешу.
— Ты ничего не замечала в последнее время? У нас в квартире? Не слышала голоса? Смех? Тихое пение?
— Да то соседи, мам. Стены же тонкие.
— Я тоже так подумала, пока не увидела в зеркале женщину… — мать слегка покраснела. — Маленькую, кудрявую… Зыркнула на меня и пропала. Только запах остался. Такой неприятный и сильный! У меня даже голова закружилась.
— Это от переутомления, мамуль. Совсем ты заработалась, моя безотказная. Вон, даже из отпуска сдернули.